сама кончила. Ее смех превратился в звук, напоминающий что-то среднее между воем собаки и тонущей крысы.
Ноги Кассии безвольно раздвинулись. Она сразу же пожалела об этом, когда почувствовала тупое давление, растягивающее губы ее киски. Она отчаянно надеялась, что это было колено. Но это было не так. Она смутно помнила, насколько велик был Разрушитель. Почему-то она думала, что человеческое тело Робана будет не таким устрашающим. Кассия посмотрела на улыбающееся лицо Атеи и ее фиолетовые глаза, а затем укусила клитор, который так страстно лизала ранее. Атея спрыгнула с ее лица, но смеялась. Кассия не укусила слишком сильно, в конце концов, она была влюблена.
Атея ласково погладила и поцеловала мокрое, испачканное лицо Кассии, которая стонала, терпеливо вынося массивное вторжение в свое тело.
— Скоро станет легче. Ты же знаешь, — ободряла Атея, улыбаясь.
— Я скажу тебе то же самое, когда он в следующий раз изнасилует твою задницу, — прошипела Кассия.
— Он бы никогда не сделал этого со мной, — ответила Атея, хихикая.
— Правда? Хаос всегда получал от этого огромное удовольствие, — удивленно воскликнула Кассия.
Они наблюдали за ним. Его лицо было искажено гневом, а кулаки сжаты так крепко, что ногти впивались в кожу ладоней. Кровь сочилась из его кулаков на деревянную поверхность под его руками, образуя медленно растущую лужу. За их столом появился новый бог, и он был очень разъяренным богом.
— Она предала меня.
Эта фраза вырвалась сквозь его стиснутые зубы. Тишина была нарушена, а затем полностью разрушена, когда остальные за столом разразились громким смехом.
— Могу я предложить сделать его Даркунтисом, богом бесполезного предвидения и бессильной ярости, - задыхаясь от смеха, проговорил Инджонтас.
— Я думал, что он будет совершенно бесполезен, но я не помню, когда в последний раз у нас был такой драгоценный момент беззаботного смеха на этих обычно мрачных собраниях. - Коинтас хихикнул, вытирая слезы из глаз рукавом.
— Давайте сделаем его нашим придворным шутом, - предложил Хор, задыхаясь от смеха.
Даркунтис мрачно посмотрел на богов и богинь за столом, пока их смех наконец не утих.
— Мне искренне жаль портить вам радостный момент, но Кассия попросила меня передать вам сообщение, и я считаю нужным сделать это сейчас, - объявил Даркунтис, едва скрывая гнев в голосе. Он подождал мгновение, чтобы убедиться, что все слушают его, и продолжил:
— Война на Калмире закончилась. Во главе с Хаосом все ваши дети объединились против вас. Гания, Атанея и Харон тоже с нами. Империя Мантакин, Норгар, Верния, Гота и Эриланс — наши, это более двух третей населения Калмиры. Если вы не сдадитесь сейчас, мы без колебаний убьем всех жрецов и жриц, сожжем все храмы, посвященные вам, выследим всех ваших верующих и уничтожим все письменные свидетельства и воспоминания о вас на Калмире.
На этот раз смеха не было, и прошло некоторое время, прежде чем Фея снова нарушила тишину.
— Что ж, я вижу, что Балхор и Мессайя сегодня вернулись к нам, и даже Ипохоне присоединился, чтобы приветствовать нового бога среди нас и выслушать его послание от наших детей, — сказала она.
— Мы здесь, но демоны Разрушения оккупировали Подземный мир, - с унынием заявил Балхор.
— А я сказала вам, что буду здесь, чтобы увидеть, как все ваши планы проваливаются, - напомнила богиня любви, улыбаясь мягко.
— Хаос и Обман победили нас, - вздохнул Инджонтас, соглашаясь со своей подругой.
— Они победили нас тысячу лет назад, когда мы праздновали нашу победу, - проворчал Балхор.
— Мы были обречены с того момента, как принесли Разрушение в
Жены 5