лицо к ее попке. Вибрация его глубокого, гулкого стона заставила ее снова хихикнуть.
— Очевидно, это не уменьшило твою привлекательность к попкам, — ответила Атея.
Робан поднял голову. – Наоборот! Женские ягодицы — одно из лучших творений Гании. Большие, круглые и упругие, сильные и мускулистые или маленькие и нежные, я люблю их все.
— И, как всегда, твоя любовь идет рука об руку с твоим желанием уничтожить то, что ты любишь больше всего, — рассмеялась Атея.
Робан громко вздохнул. - Это плохо. Нет, я плохой. В прошлом, когда Разрушение и я были двумя, мы оба были плохими, но он был хуже меня. Теперь мы одно целое, и это целое еще хуже. Как это возможно?
— Сумма больше, чем ее части. Или можно сказать, что вы усилили друг друга. Или, может быть, ваша плохость — это сумма ваших прежних личностей, — размышляла Атея.
— Звучит разумно. Поскольку пути назад нет, я думаю, мне придется с этим жить, — заключил Робан.
— Для тебя это не так больно, как для объектов твоего обожания, — утешила Атея. - Ты думаешь, что война закончилась и боги Атисеоса теперь оставят нас в покое? – Атея перешла к гораздо менее приятной теме.
— Сомневаюсь, — ответил Робан и поцеловал ее задницу. Возможно, его поцелуй был его собственной формой утешения, но в основном он поцеловал ее задницу, потому что не хотел менять тему.
— Хаос тоже так думает, — вздохнула Атея. - Если эта война когда-нибудь закончится, ты сможешь получить и мою задницу.
Робан выпрямился и уставился на Атею, точнее, на ее задницу, но это не была его вина, что в данный момент ее задница была наиболее заметна.
— Ты моя сестра и не должна мне лгать. Я потеряю к тебе доверие! — пожаловался Робан.
— Если мы оба знаем, что я лгу, то это вовсе не ложь. Тогда это называется дразнить, — ответила Атея с ухмылкой и пошевелила своей маленькой попкой. Он не мог видеть ее ухмылку, но определенно заметил дразнилку.
Дальнейшее обсуждение этого вопроса было прервано, когда дверь снова открылась и вошла Кассия. Она посмотрела на брата и сестру и улыбнулась.
— Похоже, я пришла в самый подходящий момент, — сказала она.
— О, правда? И какой же это момент? — спросила Атея и перевернулась на бок, чтобы посмотреть на гостью.
— Как раз в тот момент, когда самые развратные брат и сестра на Калмире разделись, но еще не настолько охвачены страстью, чтобы не заметить моего прихода, — ответила Кассия.
— Я буду очень разочарована, если мы поделимся только одним моментом, — надула губы Кассия.
— Она тоже умеет дразнить, да? — спросил Робан у сестры, но его взгляд был прикован к Кассии.
Кассия подошла к кровати Атеи. Робан лег за спиной сестры и обнял ее за талию, наблюдая за тем, что делает Кассия.
— Гания рассказала мне историю о вашем совместном пребывании на Калмире. Она сказала, что слышала, как ты признавалась в любви Хаосу, но также рассказала, что ты сказала, что не любишь ее брата. Так почему же ты здесь, готовая и желающая прыгнуть в нашу постель? — спросила Атея.
— Помнишь, что я тебе говорила раньше? — спросила в ответ Кассия. – Я помню, что произошло на Атисеосе, так же как и Гания, но у нас не все воспоминания одинаковы. Гания и я жили разными жизнями и имеем разные воспоминания.
Я и моя троюродная сестра Карина ч. 2