ярость Атеи взяла верх над ее телом. Она посмотрела на Мессайю бледно-голубыми глазами. - Я сокрушу его жалкую вмешательство в ее сны, - прошипела Атея.
— Ты можешь, - признала Мессайя. - Но тогда тебе придется воевать с вампирами. Они не послали армию, чтобы вежливо попросить твоего благословения и одобрения.
— Черт возьми! Все эти вампиры так же сильны, как Дженайя? - спросила Атея.
— Нет, вампиры их армии в основном четвертого поколения. Дженайя была потомком Разрушения, я уверена, что она гораздо сильнее любого другого вампира на Калмире. Но у тебя есть эксперт в твоем доме, спроси Ганию. Впрочем, это не имеет значения, битва с армией вампиров будет катастрофой. Оставь здесь Норгара и твою новую армию Мантакина, чтобы сражаться в этой битве, и десятки тысяч погибнут, а я все равно не буду уверен, кто одержит победу. Все ради Дженайи? - спросила Мессайя.
— Это пахнет одним из замыслов моей матери, - выругалась Кассия.
— Конечно, - рассмеялась Атея, хотя в ее смехе слышалась легкая горечь. - В основном потому, что это ее обычный ошибочный стиль. Фея упускает детали, необходимые для успешного плана. - Атея покачала головой. - Во-первых, Дженайя бесплодна. Во-вторых, Дженайя нуждается в крови моего брата, иначе она умрет с голоду. Она не может просто бросить его и жить долго и счастливо. В-третьих, мой брат... нет, третье мне нравится, - она рассмеялась. - Фея поймет, к чему приведет ее раздражение Робана.
Кассия подняла брови, а Мессайя вздохнула, выслушав Атею.
— Мой брат, Балхор, рассказал мне о плане заставить Дженайю выйти замуж за принца вампиров. Он сказал, что они хотят помочь предотвратить войну, потому что хотят мира, - сообщила Мессайя, но ее гримаса выдавала ее сомнения.
Кассия просто открыто рассмеялась, а Атея закатила глаза.
— Я сдаюсь, Атея, я никогда не хотела этой войны, и я не единственная. Я приду снова, и большинство моих братьев и сестер, твоя семья, будут со мной. Клянусь, мы придем и открыто сдадимся тебе на рынке Нотабира. Я устала от этой войны, и они тоже, - сказала Мессайя и вздохнула.
— Я буду ждать тебя. Мой брат тоже будет там. Может быть, он захочет утешить тебя после этого. Он очень заботливый человек, - сказала Атея и улыбнулась.
— Я помню Зерота, если Робан такой же заботливый, как он, я не смогу выдержать его заботы, мне понадобится долгий отдых, - рассмеялась Мессайя.
— Да, это совсем не изменилось. Иногда мне кажется, что Робан и Зерот были одним и тем же человеком, а их дело с сосудами было просто большой мистификацией, - размышляла Атея. - В любом случае, спасибо за предупреждение. Я подумаю об этом.
Как только Мессайя ушла, Атея повернулась к Кассии.
— Думаю, через три недели у Дженайи будет красивая свадьба. Мы должны держать Робана в неведении. Это значит, что мы должны держать его подальше от Дженайи, не вызывая у него подозрений. Это снова означает, что нам понадобится помощь, чтобы отвлечь его, но это не проблема. Мы получим эту помощь. Мне также понадобится помощь Гании. Я легко подкуплю Менджу, и она будет приставать к Гании, пока та не согласится помочь. Менджу легко подкупить, но она не умеет хранить секреты, так что это риск. Что еще...? - спросила себя Атея.
Кассия наблюдала за ней и рассмеялась. - Думаю, Робан и Зерот были не единственными родственными душами. Тебе нужна моя помощь сейчас, или я могу пойти и найти что-нибудь поесть?
— Иди, но присылай ко мне всех, кого встретишь по пути, и постарайся
минетчик вафлентин