на юге. Думаю, королевство называется Сахураби... Правда? Хорошо. У принцессы Суни в голове бабушка Ниоме. Так что я не знаю, как ее называть: Суни или бабушка. - Менджа с трудом произнесла длинное представление.
— РОБАН, это наша мать! - взвизгнула Атея, почувствовав одобрение Робана по поводу молодой женщины, тыкающей ей в задницу.
— Думаю, я тоже не чувствую себя обязанным следовать поверхностной морали людей, - нагло ответил Робан.
Айфера и Яне самодовольно посмотрели на Атею. - Теперь тебе это уже не кажется таким забавным, да?- радостно спросила Яне.
— Вообще-то...
Кассия была резко прервана пальцем, указанным на ее лицо. - Ни слова! - приказала Атея голосом Хаоса.
Хассика пристально посмотрела на молодую амазонку и, прежде чем заговорить, облизнула сухие губы. - Нам действительно нужна помощь. Мы уже буквально выдыхаемся, выполняя текущую задачу. Ты знаешь, о чем я говорю, Атея. Эта работа никогда не заканчивается. Теперь Денисса будет занята новым храмом и наверняка заручится поддержкой Патессы и Нигуллы. Без них все станет еще хуже! - решительно заявила она.
Атея вздохнула и покачала головой, а Робан энергично кивнул, а затем повернулся к своему лучшему другу с широкой улыбкой.
— Не будем говорить о задачах и заботах, я хочу беззаботно насладиться последними часами празднования. Мне нужен отдых! - решила Атея, и все согласились.
Боги и богини покинули Нотабир после успешной капитуляции, но Ипохоне пообещала Робану, что она примет участие в первом ежегодном ритуале верховных жриц. Принцесса Ассуни'Каллабрас Энсонова Банджахи пообещала Мендже и Хассике частые визиты, независимо от особых случаев. После окончания праздничной недели кланы Норгар и Галлан также вернулись в свои дома. Некоторые прощания фактически превратились в новые праздники, особенно слезное прощание Инерки со своими сестрами и братьями.
В ответ на исход кланов Норгар и Галлан сотни жрецов и жриц вернулись в Нотабир и вновь заняли храмы. Город был таким же оживленным и шумным, как всегда. Как и предсказывала Хассика, Денисса, верховная жрица судьбы, чувствовала себя перегруженной своими новыми обязанностями и привлекла к помощи всех, кого только могла. Ее главными сторонниками были Патесса и Нигулла. Им нравилась концепция новой религии, и они с радостью помогали воплотить ее в жизнь.
В течение первой недели после окончания празднеств высокая напряженность в их семейной жизни, хотя и не исчезла, но снизилась до управляемого уровня. Мирная капитуляция богов несколько ослабила напряжение, но каждое утро, когда Дженайя приходила на кухню и приветствовала отца поцелуем в щеку, Робан смотрел на Атею. В его глазах не было вопросов, он не спрашивал о причинах. Его взгляд давал понять Атее, что он ждет, но ее время истекало. На второй неделе напряжение снова начало нарастать. Дженайя часто сидела с отрешенным взглядом и мечтательной улыбкой. Атее не нравился этот взгляд на лице Дженайи, но по какой-то причине Робан не хотел брать на себя ответственность. Напротив, обычные способы Атеи снимать стресс ясно показывали, что ему тоже не нравился взгляд на лице Дженайи, и он винил в этом Атею.
По этой причине Атея испытывала самые противоречивые чувства, когда в конце второй недели Сурисса поздно вечером вернулась из разведывательной миссии. Она сообщила, что армия вампиров перешла горы и разбила лагерь на ночь недалеко от Нотабира. Завтра утром они прибудут к западным воротам города. Атея была рада, что ожидание наконец закончилось, но очень беспокоилась о кульминации своего плана, а именно о предстоящей «счастливой свадьбе».
— Что ты думаешь о армии вампиров? - спросила Атея.
— Это самые старые молодые люди, которых я когда-либо видела. Самые старые пахли тысячелетиями, а даже самые молодые
Прекрасный вечер в театре