— Мне очень жаль, я знаю, что сейчас не лучший момент. Я поговорила со всеми нашими друзьями, даже с Атеей, и теперь я должна поговорить с тобой. - Она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. - За последние пару недель я поняла, что эта жизнь не для меня. Я имею в виду, что я хорошо провела время и все такое, не хотела бы пропустить это ни за что на свете, но... - Она вздохнула еще глубже. - Во время праздников я познакомилась со многими новыми людьми, и... я очень сблизилась с некоторыми из них, - сказала она и вздрогнула, услышав глубокое рычание, исходящее от Робана. - Ты же меня знаешь, дорогой. Мне всегда было трудно оставаться на правильном пути, и мне очень жаль, но...
Инерка не успела договорить. Робан схватил ее за шею одной рукой, поднял с кровати и отнес к стене, прижав спиной.
— Ты знаешь, что делать, - сказал он и другой рукой расстегнул ремень.
Его голос напомнил Инерке звук лавины, катящейся с горного склона. Она не могла дышать и слышала, как кровь шумит в венах, когда поспешно схватилась за подол платья. Оно разорвалось, когда Инерка в панике попыталась подтянуть его и убрать с дороги.
Атея и Кассия прислушивались, прижав уши к двери. Они слышали крики Инерки и ждали, пока ее крики не сменились стонами.
— Яне будет ждать ее, - сказала Атея.
Затем они улыбнулись друг другу и ушли.
Ранним вечером Яне постучала в дверь Атеи и вошла, не дожидаясь ответа. Она огляделась по сторонам. Робан застегивал последние пряжки и ремни на своей боевой доспешной броне, а Инерка лежала без сознания на смятой кровати.
— Ты готовишься к свадьбе или собираешься на войну, господин? - спросила она, улыбаясь Робану.
— А есть разница? - спросил он в ответ.
— Я скромная рабыня, я тоже не знаю, - легко ответила Яне.
— Я полагаю, ты здесь, чтобы оживить жертвенного агнца? – спросил он.
Яне улыбнулась ему. - Ты мудрый господин, я горжусь тем, что я твоя рабыня.
— Да, очень мудрый и очень легко отвлекающийся, - пробурчал Робан.
Он схватил свой молот и отправился на свадьбу.
Когда Робан шел через город к рынку, он увидел, что стражники перекрыли и охраняли все дороги, ведущие к рыночной площади. Зрителям проход был запрещен. Рассадка на рыночной площади была традиционной. На подиуме стоял большой стол, зарезервированный для ближайших родственников жениха и невесты. Внизу, перед подиумом, стояло еще много столов для остальных гостей свадьбы. Большинство мест уже было занято, и несколько десятков официантов суетливо расставляли тарелки с едой и стаканы с напитками перед сидящими гостями. Музыканты играли, а красивые танцовщицы балансировали на столах, ловко избегая опрокидывать тарелки и кружки.
Когда Робан прошел между столами к подиуму, все, кто его заметил, прекратили свои занятия и посмотрели на него. Как будто Робан излучал тишину, и она распространялась вокруг. Он продолжал идти. Последний инструмент, флейта, извлек последнюю ноту, и тишина стала полной. За столом для ближайших родственников сидели тридцать человек, жених и невеста — посередине. Помимо его места, рядом с невестой, только два других места также оставались пустыми — очевидно, места Яне и Инерки. Он не был одет по-свадебному, но настоящей причиной тишины, которую он распространял, была его нависающая тень, слишком широкая даже для такого крупного человека, как Робан. Его тень затеняла пространство, составляющее добрую треть площади рынка. С Робаном в центре она охватывала всю свадебную процессию.
Дженайя, одетая в длинное белое платье, поднялась со своего места и
Предательница (часть третья)