из гарема, потому что они стали бесполезны. После ухода Робана они только и делали, что хандрили и ныли, и никому не были нужны. - Ответила Лиандрис, ее пыл нарастал.
— Хандрили и ныли, да, они действительно стали очень угрюмыми. Почти такими же угрюмыми, как ты, и это даже началось в одно и то же время. Какое странное совпадение, не правда ли? - невинно заметила Дженайя.
— Осторожно, Дженайя, я и так злюсь, не заходи дальше. Жив он или мертв – все равно. Норгары идут, и их вождь – Ургон, а не Робан. - Заявила Лиандрис.
— Прости, ты права, моя королева. Так что ты собираешься делать, когда они прибудут в Парас? - покорившись, спросила Дженайя.
— Я дам им то, что они хотят, и буду надеяться, что они снова уйдут. Если я не смогу отдать им это, мы будем сражаться, и они все равно возьмут это. - Лиандрис смиренно ответила.
Обе женщины повернулись и молча продолжили слушать, как офицеры обсуждают лучшую тактику защиты их города.
В нескольких милях к югу от Фальката женщина сидела у костра в полном одиночестве.
— Ургона больше нет. Он мог сражаться с сосудом, но не с Разрушением. Норгары поклялись в верности сыну Хора, но он и его сестра провозгласили отделение от своей семьи. К ним присоединилась дочь Ипохона Яне. Другая ее дочь, Айфера, покинула Кургат вместе с Эстерой, дочерью Малдурина. Они, вероятно, поплывут в Вернию, но я не могу сказать, что будут делать дальше дети Кхора и Ианэ. Что ты хочешь, чтобы я сделала, матушка?
Посмотрев в пламя, Сурисса получила ответ.
— Они еще не знают, но ее больше нет. Это все меняет. Мы должны найти ее, нет ничего важнее этого. Я не знаю, как и где, но если она нашла сосуд, то какое-то время не будет в сознании, а как только очнется, начнет поиски. Ищи ее!
Сурисса смотрела на медленно угасающее пламя. Найти ее, но как?
Расстояние до пещеры нельзя было измерить в милях, она находилась в другом измерении. Сидящие за столом тоже были не людьми, а богами и богинями. Тем не менее они обсуждали одни и те же темы.
— Похоже, мне действительно нужно извиниться: в кои-то веки я ошиблась, обвинив тебя в обмане. Это не ты заманил своего сына обратно в Норгар. Не сомневаюсь, что ты рад, что он наконец-то занял Трон Крови. - Инжонтас с усмешкой посмотрела на Хора.
— Твоя дочь Яне добровольно стала его рабыней, а ее сестра Айфера все еще следует собственному плану избавления от человеческих границ, полностью игнорируя тебя. Не только меня беспокоят дети. - Хор хмыкнул в ответ.
— Ни у кого из нас нет причин ликовать по поводу этой заварушки. Если бы Ургон убил сосуд, мы бы уже столкнулись с еще большим беспорядком. Никто из нас не должен благодарить за то, что план не удался; напротив, некоторые из нас даже помогли его осуществить. Это уже не игра, а война, - заявила Фея.
— Мы все согласны с этим, Фея, но с кем мы сражаемся? - спросил Хор.
— Почему вы все так слепы к очевидному? Выкованный из костей Калмиры, угадайте, кто его создал! Наша собственная мать спланировала наше уничтожение! - Фея гневно вскрикнула, но быстро успокоилась и продолжила. - Прежде чем вы начнете самодовольные крики, нужно ли напоминать вам о причине создания Разрушения? Гания отказалась поделиться с нами своей силой созидания, и мы решили использовать Разрушение как угрозу для нее. Эпический провал, если таковой вообще может быть, но это не отменяет
Как парни меня в баньке трахали