ты забеременеешь ребенком Робана, Атея больше никогда тебя не отпустит. Ты ведь знаешь это, правда? - удивительно мягко спросила Хассика.
— Это потому, что ты амазонка, ты веришь, что Атея снова меня не отпустит? Открой глаза, Хассика, все, что делает Атея, она делает из-за Робана. Ты сама сказала, что он – ее солнце, - улыбаясь, ответила Инерка.
— Это ничего не меняет. Иногда я даже не уверена, что это два разных человека. Их объединяет то, чего никто из нас не может понять, - вечность, - заявила Денисса и, как ни странно, тоже улыбнулась.
— Ты говоришь так, будто решила покинуть нас, не так ли? - спросила Рабина, с тревогой глядя на Хассику, и в ее глазах стояли слезы.
Хассика обняла испуганную девушку и нежно вытерла слезы, катившиеся по щекам Рабины, прежде чем ответить.
— Я бы хотела принять решение. Моя мать умерла, когда мне было десять лет, и единственной семьей, которая у меня осталась, были мои сестры-амазонки, но я всю жизнь была чужой. Внезапно у меня появилась новая семья, но какая-то часть меня по-прежнему остается и чувствует себя амазонкой. Хотя мой лучший приятель теперь мужчина, и нет ничего более любимого, чем драться с ним, пока он не повалит меня на землю и не овладеет моей задницей. Разве это похоже на человека, который должен принять серьезное решение относительно своей жизни? Я превратилась в глубоко озабоченную женщину, которая большую часть времени не может здраво мыслить, - сказала Хассика, испытывая отвращение к самой себе.
— Ты не стала, ты всегда была глубоко озабоченной женщиной. Нужно ли напоминать тебе, почему ты навещала моего брата в его камере на следующий день после нашего знакомства? - Атея спросила, смеясь над Хассикой.
— Значит, ты считаешь, что я нахожусь на своем месте и должна оставаться с нашей счастливой компанией таких же глубоко страдающих друзей и родственников? - спросила Хассика в ответ, ухмыляясь Атее.
— Ты уже заставила Рабину плакать, хочешь заставить плакать и моего брата? - Атея все еще улыбалась, но ее глаза уже перестали смеяться.
— Ты действительно веришь, что он любит всех нас, - удивилась Хассика.
— Нет, Хассика, я не верю, я знаю это. Если ты не веришь, то открой глаза завтра утром и, если на горизонте все еще встает солнце, подумай об этом еще раз, - загадочно ответила Атея. - Но я подкралась к тебе не для того, чтобы рассказать то, что ты и так знаешь, а для того, чтобы забрать тебя и уйти. Мы могли бы провести приятный спокойный день, осматривая достопримечательности Параса. Посетим рынок, купим новую одежду и другие вещи, которые нам нужны или мы хотим. Робан хочет обсудить некоторые вещи с Яне наедине.
— Надеюсь, он сможет успокоить ее нрав. Сегодня она была страшно злой и коварной. Мне даже стало жалко Леандрис, хотя она мне, конечно, не нравится, - дрожа, сказала Денисса.
— Я не знаю, что он хочет обсудить. Это еще одна причина, по которой я хочу, чтобы мы уехали. Он может даже вывести ее из себя, и тогда она будет искать жертв, чтобы выпустить свой гнев. Это уже не в первый раз, - ответила Атея, пожимая плечами.
— Вот и все, я убеждена. Давайте уходить как можно быстрее! - поспешила согласиться Рабина.
Уходя, они старательно избегали смотреть на Яне, которая все еще сидела обнаженной на коленях у Робана.
Яне смотрела, как группа во главе с Атеей поспешно покидает комнату. Теперь, оставшись наедине с Робаном и сидя обнаженной у него на коленях, она начала
Мой любимый доктор. Часть 2