— Я не виню тебя за твою нуждаемость, Леандрис. Это навязчивая реакция на то, что произошло с тобой два дня назад. Теперь ты зависима, а чтобы преодолеть зависимость, нужны время и силы. Этого времени у тебя не было, но, глядя на тебя, я очень сомневаюсь, что у тебя хватит сил в любом случае.
— За тысячу лет своего существования на Калмире я видела бесчисленное множество любовниц и хозяев. Доминантов, как называла их Дженайя. Ты не в состоянии понять, какое разочарование испытывает раб от рук недостойного хозяина. Я рабыня, но не просто рабыня. Я – Подчинение, и для меня ты – зверство. Твои единственные средства контроля – жалкие угрозы. Принуждение к повиновению делает тебя рабовладельцем, а не госпожой. Мой господин решил, что ты родишь ему ребенка, но, возможно, мне удастся его переубедить.
Леандрис слушала и наблюдала, как Яне остановилась рядом с Робаном, прямо напротив ее стола. Она повернулась к нему спиной, расставила ноги на ширину плеч и наклонилась вперед над столом. Их лица теперь разделяло всего два фута, и Яне пристально смотрела в глаза Леандрис.
— В тот момент, когда мой Хозяин возьмет меня, твое тело перестанет подчиняться твоему разуму. В тот момент, когда мое тело подчинится Хозяину, я использую свой оргазм, чтобы подавить твой разум. Ты веришь, что у Робана хватит воли и самообладания, чтобы противостоять искушению своей рабыни, или он предоставит мне это удовольствие? - спросила Яне, улыбаясь королеве.
Леандрис посмотрела на Робана: он наблюдал за чувственным покачиванием бедер Яне и тоже улыбался. Королева в панике вскочила и выбежала из комнаты.
Большинство из них разразились хохотом, глядя, как Леандрис выбегает из комнаты. Робан тоже ухмылялся, схватив Яне за талию и подняв ее к себе на колени.
— Конечно, я знаю, что теперь мне придется наказать тебя, но мне придется хорошенько подумать, чтобы найти причину, - сказал он Яне, усмехаясь.
— Ты всегда можешь попросить меня о помощи, господин, я знаю, что думать – не самая сильная твоя сторона, - скромно ответила Яне.
— Спасибо, это действительно будет полезно. Мне уже трудно понять некоторые вещи, и мне тоже не помешала бы твоя помощь.
Он все еще улыбался, но Яне заметила огонек в его глазах. Она знала, что это значит, и не смогла подавить легкую дрожь в ответ. Атея слушала и широко улыбалась.
— Полагаю, этот промах был вызван восторгом от твоего великолепного выступления, очень жаль. - Естественно, Атея ничуть не сочувствовала.
Тем временем их друзья, конечно же, тоже разговаривали.
— Как вы думаете, она действительно могла так поступить с королевой? - с тревогой спросила Денисса, единственная из них, кого это явно не забавляло.
— Может быть, но на самом деле я больше беспокоюсь, потому что верю, что она могла это сделать. Это значит, что она могла сделать это со всеми вами, а вы знаете, какая она капризная, - ответила Хассика, смеясь.
— Со всеми нами, а с тобой? - Рабина уже перестала смеяться.
— О, разве ты не помнишь? Мой разум закрыт, поэтому я все еще смеюсь, - ответила Хассика, лукаво ухмыляясь.
— И я не могу понять, как Робан смог устоять перед ее колышущимся животом, - добавила свое мнение Инерка.
Они повернулись, чтобы посмотреть на Инерку.
— Я беспокоюсь за тебя, Инерка, ты всегда была легко возбудима, но в последние несколько дней ты стала хуже, чем когда-либо, - обеспокоенно сказала Денисса.
— Я знаю. Я женщина из Канбьерры, и как только мы начинаем думать о детях, то возбуждаемся практически без остановки, - с тоской вздохнула Инерка.
Вика. Первый опыт. (Апокрифы заведения фрау Дорт)