людей летать и натыкаться на своих товарищей, но гораздо страшнее было то, что он с яростным остервенением набрасывался на все, что попадалось под руку. Его смертоносные челюсти дробили кости, а клыки отрывали плоть и конечности. Звук и вид этого кошмара среди них вселяли парализующий ужас. Следующей была женщина, смертельно молчаливая и одетая в черное. Ее вращающийся боевой посох прорезал кровавый путь сквозь лучников. Вслед за ней появились две обнаженные девушки, кричащие, как банши, и размахивающие мечами во все стороны. В этом ужасе и смятении они даже не заметили, как мужчины упали, сраженные стрелами.
Все было плохо, очень, очень плохо, а когда черная сфера достигла передовой линии улан, за которой вплотную следовал разъяренный Норгар, стало еще хуже.
Генерал Паттарос де Горни с нездоровым восхищением наблюдал за очередной резней своих солдат. Он не обратил внимания на легкое прикосновение к своему локтю, но его внимание привлек звонкий голос, похожий на колокольчик. Он повернулся, чтобы посмотреть на его источник. Это была невысокая девушка с белыми волосами, одетая в обтягивающую кожу. Что-то странное было в ее бледно-голубых глазах. Почему он предложил Норгару сдаться? Это было ошибкой, ему следовало просто сдаться, и все смерти были бы позади.
— Я знала, что ты умный человек и готов принять разумное предложение, - сказала девушка, тепло улыбаясь.
Он чувствовал себя спокойно, слушая ее комплименты. Это было правильное решение, и он приказал ближайшему горнисту подать сигнал к отступлению. Он поискал глазами красивую девушку и хотел поблагодарить ее, но она уже ушла.
Звук сигнальных рожков вновь положил конец бою: лучники и уланы побросали оружие и обратились в бегство. На этот раз у Робана возникло плохое предчувствие, и он огляделся. Он увидел, что его младшая сестра яростно смотрит на него. Впрочем, она была не первой, кто выразил свое недовольство сложившейся ситуацией.
— Надеюсь, ты не ждешь, что я исцелю всех раненых, хозяин, - с досадой проворчала Яне.
Тут же в центр кровавого месива вбежала Менджа, но прежде чем повернуться к Робану, она обняла своего такого же грязного пса.
— Я так боялась, что они ранят Боско, но, кажется, с ним ничего не случилось, - радостно улыбаясь, сообщила Менджа. - Ты ведь вылечишь Боско, если он пострадает? - с мольбой в глазах спросила она Яне.
— Он самый умный самец на поле боя, конечно, она его вылечит, - ответила Хассика вместо Яне.
Робан застонал от нетерпения, увидев, как его младшая сестра пробирается сквозь окружавших его мужчин и женщин, пока наконец не встала перед ним, сверкая глазами.
— Назови мне хоть одну причину, по которой это было необходимо? - яростно спросила Атея.
Робан посмотрел на свою младшую сестру и беспомощно пожал плечами. Атея схватила древко стрелы, торчавшее у него из бедра, выдернула его и направила в лицо. - Еще один раз, и ты вернешься в свою клетку, слышишь меня? - пригрозила она и с отвращением отбросила стрелу.
К ним подошел офицер армии Готы, и Атея, все еще в ярости, повернулась к нему.
— Что тебе нужно, мы заняты! - шипела она.
— Генерал хочет обсудить детали капитуляции и... - Офицер обратился к Робану, но не успел договорить.
— Забирайте своих убитых и раненых и отправляйтесь домой. Это единственное условие. А теперь уходи, - бодро приказала Атея, прерывая его.
Оскорбленный офицер повернулся к ней лицом, но не смог вымолвить ни слова, глядя ей в глаза. Он снова быстро ушел.
Затем Атея направила свой яростный взгляд на немногих оставшихся в живых норгов. - Теперь один из вас расскажет мне, что здесь произошло.
Вынужденная любовь