тысяч солдат, готовых вступить в бой. Вы были гостями и напали на хозяина. Это отвратительное преступление, и когда мы найдем нашу королеву, она захочет судить вас за него, - с ненавистью ответил барон Пулатес.
— Я все еще думаю, что он умнее остальных советников Леандрис, но, очевидно, недостаточно умен. Мне очень жаль, Атея, - прокомментировала Дженайя, выглядя удрученной, но в следующий момент ее поведение изменилось, и теперь она излучала ярость. - Слушай внимательно, Пулатес, тысячи солдат Готы были принесены в жертву сегодня ночью из-за слепой переоценки Леандрис своих сил. Я захватила Леандрис, потому что она представляет опасность для Готы. Она жива и здорова, потому что носит ребенка, который ценен для меня и для этого королевства. Твоя ненависть и глупость вновь подвергают Готу опасности, но я не вижу причин оставлять в живых и тебя. Сейчас я отправлюсь к тебе домой и, пока буду ждать вместе с твоей семьей твоего решения по поводу милостивого предложения Атеи, подумаю о других жертвах, которые, возможно, придется принести ради этого королевства.
Канцлер безмолвно смотрел на пустое место, где только что стояла Дженайя и разговаривала с ним, прежде чем волшебным образом исчезнуть у него на глазах.
— Я только что осознала, что злить вампиршу – плохая идея, и не только если ты ее любовный интерес, - прокомментировала Инерка с широко раскрытыми глазами.
Атея наблюдала за канцлером королевы и думала, что ему нужен еще один стимул, чтобы убедиться, что он поймет все правильно.
— Дженайя хорошо изложила суть дела и представила свою продуманную позицию. Это должно было убедить тебя, но я еще больше облегчу тебе задачу и дам живое представление о грядущих событиях, если ты все еще сомневаешься в правильности своего решения, - заявила Атея, все еще улыбаясь канцлеру.
Взглянув в глаза Атеи, Пулатес сменил выражение лица с безмолвного изумления на чистый ужас. С отчаянным плачем он опустился на колени и, рыдая, стал умолять:
— Иди и возьми все, что хочешь, только уйди, пожалуйста.
Она получила то, что хотела, и они забрали свой багаж из комнат, но, очевидно, недовольная тем, что на ней теперь красивое светло-голубое платье, Атея все еще ворчала всю дорогу до гавани.
Когда они прибыли в гавань, то увидели, что у трапа их ждут Горн, новый капитан корабля, и несколько норгов. Горн разговаривал с Робаном, пока воины грузили ненужный им багаж на корабль и укладывали его.
— С тридцатью четырьмя людьми мы не сможем управлять веслами, но ветер и погода нам сопутствуют, и нам понадобится всего несколько дней плавания, чтобы достичь побережья Вернии. Две другие твои женщины уже на борту, они прибыли немного раньше тебя, вождь.
Последнее предложение заинтересовало Атею.
— Ты только что сказал «две женщины? - спросила она, стремительно набирая обороты.
— Ну да, одна несла другую через плечо, но обе они выглядели как женщины, которых любит иметь рядом ваш брат. Ну, знаешь, я имею в виду таких, как ты, чванливых и хлопотливых, - ответил он, ярко ухмыляясь.
Атея бросила взгляд на Горна и в ярости побежала вверх по сходням.
— Твои вожди учили меня, когда я был моложе. Если ты сейчас скажешь, что есть еще один вид женщин, о котором они забыли меня научить, мне придется их убить, - сказал Робан, возвращая воину ухмылку, и вместе с остальными последовал за сестрой на борт корабля.
Они были уже на полпути к люку на корме, который вел в их отдельные каюты под палубой, когда услышали энергичный крик Атеи.
— Зачем ты ее взяла; неужели ты думаешь, что мы возьмем ее с
Кастинг