ощущала ярость Разрушения, зверя, но в ней было так много боли и тоски. Я больше не могу его чувствовать. Теперь я чувствую вас обоих, но иногда, когда ты спишь, ты, должно быть, видишь сон, и я снова чувствую его. Ты можешь сказать мне, что тебе снится, брат?
— Когда я просыпаюсь, то помню только, что гулял по пляжу и строил замок из песка. Я не знаю, воспоминания ли это причина сна или эмоции. Иногда это даже похоже на предчувствие чего-то грядущего. Глупо, разве символизм во сне варвара не должен больше походить на наскальную живопись? - Робан ответил, улыбаясь.
— Наверное, в детстве ты читал слишком много книг, и теперь это портит твои варварские сны, - сказала Атея, возвращая ему улыбку.
— Да, мне следует какое-то время питаться сырым мясом и почаще насиловать наших друзей, - задумчиво ответил Робан.
— Яне и так занята их исцелением, - насмешливо заметила Атея.
— Верно, но одно только сырое мясо сделает это занятие неприятным, - возразил Робан.
— Не спорю, но из-за твоих разговоров о сыром мясе я проголодалась. Давай спустимся и поедим чего-нибудь, - завершила их разговор Атея.
Вечером того же дня они сидели все вместе и ели, среди них была и королева Готы. Леандрис бросала нервные взгляды почти на всех вокруг, но избегала смотреть на Яне, Атею и Робана. Она чувствовала себя неловко, но что-то еще заставляло ее нервничать. Дженайя тоже не чувствовала себя спокойно и, уставившись на еду, скопившуюся на ее тарелке, тихо ругалась. Ухмыляющаяся Атея наблюдала за ними обеими, как и Менджа, сидевшая на коленях у Робана.
— Дженайя ругает свою еду; думаю, она ей не нравится, - хихикнув, предположила она.
— Ей не хватает какого-то особого ингредиента, чтобы придать блюду пикантности, но она стесняется попросить его, - ликующе объяснила Атея.
— Ей стоит поменять его на блюдо Леандрис. Она выглядит немного перегретой, так что, похоже, в ее еде слишком много специй, - легкомысленно заметила Яне.
— Они могут смешать их, и тогда им обоим понравится больше, - с готовностью предложила Менджа.
— Это очень хорошая идея, Менджа. Робан, почему бы тебе не смешать их еду, думаю, им бы не помешала твоя помощь, - ухмыляясь, посоветовала Атея.
— Сначала ты превращаешь меня в вампира, а потом смеешься над тем, как это на меня действует. Я вижу, вы, бессмертные, получаете массу удовольствия, когда играете с жизнями ничтожных людей, - сердито ответила Дженайя.
Робан шепнул Мендже на ухо, и она спрыгнула с его коленей, схватила со стола немного мяса и поднялась по трапу, чтобы навестить Боско на палубе корабля. Когда Менджа ушла, Робан ничего не сказал, но спокойно наблюдал за Дженаей, а она ответила ему яростным взглядом.
— Я не слишком много знаю о вампирах, но понимаю, что Дженайе нужна кровь Робана, чтобы не умереть с голоду. Я рабыня и всегда ею была, но порабощение своего тела и ощущение своей беспомощности должно быть хуже, чем простое принуждение к выполнению приказов, - констатировала Чалисса.
— Все это так, - ворчливо согласилась Яне.
— Хотя меня забавляет ее упрямое неповиновение, я также знаю из личного опыта, что именно она чувствует. Ты, Яне, я, все мы можем выразить ей свое искреннее сочувствие, но это ей не поможет, а от моего брата она никогда не получит никакого сочувствия. Для него сострадание – это другое понятие, не имеющее никакого значения. Прими свою новую реальность, Дженайя. Единственное, что я могу предложить, - это убить тебя, и я очень сомневаюсь, что Робан позволит мне это сделать,
Июньский день или оргазм классной