может закрыться, если почувствует давление. Её воспитание, её привычка к контролю и порядку делали её осторожной в таких вопросах. Но он также знал, что в ней есть искра — та самая, что заставляла её в юности уезжать с подругами на фестивали, танцевать до утра и смеяться над условностями.
— Не масла, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Я про что-то... большее. Про то, чтобы открыть новые грани. Для нас обоих. Вместе.
Лера молчала, её взгляд стал внимательным, почти изучающим. Она чувствовала, что Артём подбирается к чему-то, что может изменить их привычный мир. Её сердце забилось быстрее — не от страха, а от странного предчувствия. Она любила Артёма, доверяла ему, но его слова пробуждали в ней смесь любопытства и тревоги.
— Артём, говори прямо, — наконец сказала она, её голос был твёрд, но в нём чувствовалась уязвимость. — Что ты хочешь предложить?
Он сделал глубокий вдох. Момент истины. Он мог отступить, перевести всё в шутку, но что-то подсказывало ему, что сейчас или никогда. Франция, с её свободой и атмосферой раскрепощённости, была идеальным местом, чтобы начать этот разговор.
— Я думал... — начал он, тщательно подбирая слова. — Что, если мы попробуем что-то, что выходит за рамки привычного? Например... пригласить кого-то третьего. Не для отношений, а для... опыта. Вместе. Чтобы разбудить что-то новое в нас.
Лера замерла. Её лицо не выражало ни шока, ни гнева — только глубокую задумчивость. Она смотрела на Артёма, словно пытаясь понять, серьёзно ли он говорит.
В её голове вихрем закружились мысли: о том, как они дошли до этого, о том, что она сама иногда чувствовала, что их страсть угасает, о том, как она боялась признаться себе в этом. Но мысль о третьем человеке — о мужчине, которого она не знает, — была слишком далека от её мира. И всё же... что-то в словах Артёма задевало её. Не сама идея, а его открытость, его желание быть честным.
— Ты серьёзно? — тихо спросила она, её голос дрожал. — Ты хочешь, чтобы я... с кем-то другим? При тебе?
— Не просто с кем-то, — быстро ответил Артём, боясь, что она неправильно поймёт. — Это не про измену. Это про нас. Про то, чтобы вместе попробовать что-то, что сделает нас ближе. Я хочу видеть тебя... живой, страстной. И я хочу быть частью этого.
Лера отвела взгляд, её щёки слегка покраснели. Она не знала, что чувствует — смущение, гнев, любопытство или всё сразу. Ей было страшно, но в то же время она ощущала лёгкий трепет, как будто кто-то приоткрыл дверь в запретную комнату. Она вспомнила, как в юности мечтала о приключениях, о том, чтобы жить ярко, без оглядки на правила. Но теперь она была взрослой, замужней женщиной, и такие фантазии казались ей почти неприличными.
— Артём, — начала она, её голос был мягким, но твёрдым. — Это... это слишком. Я не знаю, как к этому относиться. Ты правда думаешь, что это сделает нас ближе? А если я... если мне это не понравится? Или тебе?
Он взял её руку, сжав её пальцы. Его прикосновение было тёплым, успокаивающим.
— Я не знаю, Лер. Честно. Но я знаю, что хочу быть с тобой честным. И я не хочу, чтобы мы просто плыли по течению. Если тебе это не по душе, мы закроем эту тему. Но... подумай. Просто подумай. Мы здесь, во Франции, где никто нас не знает. Это как... чистый лист.
Лера молчала, глядя на его руку, сжимающую её пальцы. Её сердце колотилось, а мысли
Как я впервые его попробовала