в поисках перспективной особы. Попки, титьки, лица — всё сливалось с песком и тонуло в красках пляжной атрибутики. Потом отслеживание продолжалось в кафе, где мы обедали. И вечером, как система распознавания лиц в московском метро, я искал те самые «глаза напротив», которые скажут мне, что «они не против».
Многие встречные вообще не смотрели в мою сторону. Их занимали либо собственные спутники, либо что-то за моей спиной. Из тех, чей взгляд я ловил, большинство кривило губы, видя мой «довесок». Была пара-тройка девушек, которые довольно доброжелательно улыбались, но две из них были с парнями, а одна — с подругой. По опыту знаю, что подруга всегда портит дело.
В общем, время шло, сперма копилась, а рыбка всё никак не ловилась. С каждым днём мои надежды посрамить то исследование таяли. Действительно, ребёнок «на руках» исключал любые манёвры, тем более что ребёнок уже был младшего школьного возраста и вполне мог сопоставлять факты и транслировать их матери.
Но потом попёрло.
Как только я расслабился и потерял надежду, шансы посыпались один за другим. Сначала я поймал взгляд администратора в соседнем кафе. Невысокая, чуть полноватая, похожая на яйцо девушка в строгом официальном костюме каждый раз, видя нас с сыном, проявляла нетипичную для юга предупредительность и внимание. Это воодушевило меня настолько, что на третье посещение я сделал ей комплимент и уточнил, до скольки она работает. Девушка, оказавшаяся Дарьей, воссияла особенно ярко, метнула взгляд на ребёнка, но я уточнил, что приду без него. Она пожевала губу, но недолго и, чиркнув в своей записной книжечке, сунула мне оторванную из неё бумажку. Там был телефон.
Как вор, я быстро убрал его со стола, чтобы мой пацан не заметил. Ух! Адреналин! Мы переписывались и наметили встречу. Теперь оставалось самое главное — договориться с сыном. Весь день я готовил его к тому, что вечером «папа должен отлучиться». «Куда? Зачем? А можно мне с тобой?»
«Нет, малыш! Нет, малыш! Нет, приятель! Я куплю тебе чего ты хочешь!»
В неравной борьбе я сумел убедить его не ходить со мной, «там будет неинтересно», пораньше запихал его спать, договорившись с женщиной из соседнего номера, что присмотрит за ним, если что. Сам, приведя себя в порядок и воровски достав из чемодана прикупленные уже тут, на курорте, презервативы, выскользнул из железной клетки в тёплую черноморскую ночь.
Дарья жила недалеко от работы. Вышла почти сразу, как я написал ей, что на месте. Оделась она однозначно: обтягивающая майка на голую грудь, короткая юбка до половины колена. Все её преимущества таким образом были подчёркнуты. Мне, в принципе, никуда идти не хотелось. Ближайшие кусты — и я счастлив. Но дама сразу приняла хороший темп, ведя меня куда-то, к намеченному пункту. Это подавалось под соусом «давай пройдёмся», однако наш быстрый променад, заставивший меня немного запыхаться, привёл к дверям хмурого ресторана, вход которого был обложен большими кусками бутового камня.
Внутри было темно, и играла национальная музыка одной из соседних братских стран. Я немного струхнул и тормознул около входа. Она вопросительно повернулась ко мне.
— Обязательно сюда? Может, на воздухе посидим? — проблеял я с надеждой. По пути были открытые и безопасные с виду кафе.
— Ой, да брось! Тут у меня подружка работает! Отличное место! Хотела тебе его показать!
— Подружка? — звучало обнадёживающе. И я шагнул в неизвестность.
Зал был полупустым, освещённый только холодильником с пивом и четырьмя фонарями цветомузыки. Под бит гремел блеющий голос муэдзина. Мы заняли столик, и я огляделся. Компания отдыхающих, обложившись стаканами с пивом, сидела перед горой шашлыка, припорошённого луком. В другом конце, в
Сладкая жуть!