как-то сдулась, весь запал праведного гнева кончился, будто шарик сдулся, она замолчала на пару минут.
— Только в щеку – опять улыбнувшись, сказала жена – заслужили.
"Заслужили…" раздалось в голове, похоже, не только я это услышал, потому как Славка отставил гитару в сторону и поднялся.
— Можно? – неуверенно переспросил Дима.
— Да, я же сказала, но только раз и только в щеку.
Парень сделал несколько шагов, потом еще, и вот уже его лицо в десяти сантиметрах от лица моей жены. Еще и его губы тыкаются в щеку Лены, ему приходится сильно наклоняться.
— Спасибо – тихо сказал он после – вы очень вкусно пахнете.
Даже отсюда мне было виден румянец на лице моей жены. Она еще не успела прийти в себя, когда рядом оказался Слава и без спроса чмокнул Лену в щеку, но чуть ближе к губам. Щеки жены еще больше раскраснелись.
— И вправду очень вкусный запах. Это духи? – спросил Слава.
— Нет – почему-то тихо сказала Лена – это я так пахну.
— Вы просто прекрасны. – отвесил Дима неуклюжий комплимент.
— Спасибо, но и вправду, ребят, пора по домам, завтра рано вставать и трястись в автобусе.
Парни быстро ушли, а жена уселась обратно и еще какое-то время просто смотрела на огонь. Я лёг в постель и уткнулся лицом в подушку. Очень скоро услышал скрип половиц, а потом почувствовал, как Лена легла рядом, пахла она по-другому, что-то изменилось, запах был очень возбуждающий, опять эти мысли, жена не такая.
***
Утро у нас началось суматошно, мы почти проспали, сборы, небольшая суета, быстрый завтрак. Автобус ходит по часам, и следующий будет только днем. Машину я брать не рисковал, все-таки спина еще побаливала, а жена водить не умеет.
Да и вообще после вчерашнего костра мне хотелось выбраться из дома, подышать другим воздухом. Ребята были уже у нас и увязались с нами, я попытался возражать, но то Слава, то Дима приводили доводы, почему они будут нужны. “Мы если что, у вас же спина”, “Мешать не будем”, “Хочется проветриться”. Лена только улыбалась. В итоге я согласился.
Дачный автобус в субботу утром был забит под завязку. Люди с сумками, вёдрами, детьми. Мы вчетвером втиснулись в заднюю дверь. Я оказался у самых дверей, прижатый к стеклу тёткой с двумя клетчатыми баулами. Лена стояла в проходе метрах в трёх от меня, держалась за поручень. Лёгкое платье на тонких бретельках, волосы собраны в хвост. Кожа на плечах ещё розовая после вчерашнего солнца. Димка встал прямо за ней. Славка — сбоку, чуть впереди.
Автобус дёрнулся с места. С каждой остановкой людей становилось все больше, меня оттеснили с моего места почти в самый конец. В итоге я оказался крепко прижат к борту автобуса, радовало только то, что открытое окно было близко.
Я ненадолго потерял жену из виду, но уже через минут пять увидел их снова. Они так же стояли втроем. Дима, как и я, был прижат к борту, но не так плотно. Слава держался обеими руками за поручень. Жена была между ними, и на особо сильных ухабах прижималась то к одному, то к другому.
Через пять минут такой езды Дима что-то сказал и положил руку на талию Лены, он не гладил, не ласкал, а казалось, что просто придерживал. Щеки жены окрасил румянец. Губы Димы что-то шептали, Лена отвечала.
На очередном ухабе Лену сильно качнуло, её рука сорвалась с поручня, при маленьком росте жены это неудивительно, она вырвалась из хватки Димы и просто легла на Славу, крепко прижавшись грудью. Секунда, другая, автобус уже едет ровно, но Лена все
Дело Генриха