если не считать перепуганных матросов, которые потихоньку выползали из укрытий. Ни Дениса, ни Славы, ни Лёхи. Никого. Только я, Рамон и гулкая, звенящая пустота.
Позже, по обрывкам разговоров, по злорадным взглядам, которые бросали на меня другие члены экипажа, я сложил картину. Рамон всё подстроил. Не полностью, но он был тем самым катализатором. В нашей каюте, в тайнике, который Денис считал надёжным, не оказалось части лицензий и сертификатов на оборудование, с которым мы работали. Без них наша деятельность на судне выглядела как откровенная контрабанда или нелегальное вмешательство в системы судна. И кто-то, очень вовремя, навел на этот тайник проверяющих.
Рамон, блядь, оказался не так прост. Он не просто хотел меня. Он хотел убрать конкурентов, тех, кто мог за него заступиться. Он вычислил наше самое уязвимое место и ткнул в него пальцем. Теперь корабль потерял «ценные кадры», но капитан, бурча и плеваясь, отдал приказ продолжать рейс. Основную работу мы и правда сделали.
Но для меня это была катастрофа.
Я сидел в его каюте-гробу, той самой, где примерял розовую блузку, и тупо смотрел на экран своего телефона. Банковское приложение. Цифры.
$326.17
Всё, что осталось от моей тысячной авансовой выплаты после недели в порту и моих собственных мелких трат. Остальное, почти семьсот долларов, лежали на общем «бригадном» счёте, доступ к которому был только у Дениса. А Денис сейчас, вероятно, уже в какой-то египетской каталажке.
А главный куш, те самые $4666, которые должны были прийти по окончании рейса... они были привязаны к нашему контракту. К контракту, который теперь был разорван арестом бригады. Будут ли они вообще выплачены? И если да, то кому? Мне, одинокому и никому не нужному пацану, оставшемуся на судне? Или их конфискуют? Вопросы висели в воздухе, не имея ответа.
Две трети моего будущего, моего «гаража», моей «квартиры в районе», растворились в воздухе. Ещё одна треть была потеряна вместе с бригадой. На руках у меня было $326 и призрачная надежда на $4666 через два месяца, в Сингапуре, до которого ещё надо было как-то дожить.
Триста долларов. В чужой стране. На корабле, где я был теперь абсолютно один, официально -никто, нелегал, игрушка в руках мстительного извращенца.
Рамон вошёл в каюту, хлопнув дверью. Он видел, как я смотрю на телефон. Он ухмыльнулся, его глаза блеснули.
— Что, девочка? Денежки твои уплыли? -Он сел на койку напротив. -Не расстраивайся. Теперь у тебя есть я. Я тебя покормлю. Одежду дам. Всё, что нужно... -Его взгляд скользнул по мне, привычно оценивая. -За небольшую плату.
Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.
— Триста долларов... это на две недели, если не жрать. А рейс -два месяца. Думай, рыжая. Или будешь работать за еду. Как настоящая шлюха.
Я посмотрел на него, потом на жалкие цифры на экране. Пустота зазвенела в ушах. Не было даже отчаяния. Было холодное, безразличное понимание. Моя цена только что упала до нуля. И единственным, кто был готов предоставить мне кредит -в обмен на моё тело и остатки достоинства -был этот человек.
Корабль медленно, с ленцой, отчаливал от Эль-Куантары. Увозя меня в Сингапур. В нищету. В полное, абсолютное рабство. У меня было триста долларов и два месяца впереди. И я уже знал, на что мне придётся их потратить.
Рамон стал настойчив и мерзок, как гнойная рана. Его ухмылка не сходила с лица. Каждый раз, когда наши взгляды пересекались в узком коридоре, в столовой или в машинном отделении, он проводил языком по губам или делал тот самый неприличный жест -тычок пальцем в сомкнутое кольцо из пальцев другой руки.
Капитану, как я и предполагал, было плевать. На этом
Новые похождения трахнутой парочки