Эмоции переполняли: желание разгоралось, как огонь, страх таял под их касаниями. Психология: она доверяла Артёму, зная, что он видит, и это добавляло остроты — её удовольствие для него.
Артём стоял в толпе, его маска скрывала лицо, но внутри бушевала буря. Он видел Леру на кровати, окружённую мужчинами, их руки на её теле — ревность уколола, как нож, но быстро сменилась возбуждением: "Она моя... но сейчас — их, и это заводит".
Его член напрягся, дыхание участилось — гордость от её смелости, любовь, которая выдерживала это. Психологически: наблюдение укрепляло связь — её стоны были для него, даже если для других. Он не вмешивался, но был готов — их доверие было нерушимым.
Мужчины продолжали: один негр с большим членом скользнул рукой между её ног, размазывая влагу.
— Мокрая уже... хорошая девочка, — сказал он. — Стонешь для нас?
Лера выгнулась.
— Да... трогайте... глубже... — простонала она.
Её эмоции — волны экстаза, смешанные с лёгким стыдом, но желание побеждало. Разговоры текли естественно: шепот, стоны, вопросы — "Нравится? Ещё?" — и её ответы: "Да... не останавливайтесь...".
Полумрак комнаты в "Le Masque" был густым, как дым, пропитанный ароматом возбуждения — мускусом тел, лёгким потом и сладковатым запахом свечей с нотками ванили. Большая кровать в центре казалась островом в море теней, её чёрный шёлк слегка шуршал под движениями, отражая блики от неоновых ламп на стенах.
Лера лежала на ней обнажённая, её тело — бледное, с лёгким румянцем на щеках и груди — было полностью открыто взглядам и прикосновениям. Маска на её лице, чёрное кружево с перьями, скрывала глаза, но оставляла губы приоткрытыми, дрожащими от смеси стеснения и нарастающего желания. Её новое бельё лежало в стороне, отброшенное небрежно, — гартеры и кружевные трусики с жемчугом теперь были ненужными, когда мужчины окружили её, их тела — разные по оттенкам кожи, мускулистые и подтянутые — образовали живой барьер вокруг кровати.
Руки — множество рук, тёплых, уверенных, с разной текстурой: одни гладкие, как шелк, другие шершавые от мозолей — начали ласкать её. Сначала нежно, почти робко, чтобы не спугнуть, но постепенно смелее, исследуя каждый изгиб.
Один мужчина — негр с тёмной кожей, его маска с золотыми рогами делала его похожим на древнего бога — склонился к её груди, его пальцы обвели сосок круговыми движениями, вызывая мурашки по всему телу. Лера вздрогнула, её дыхание стало прерывистым — сосок затвердел под его касанием, как будто тело само просило большего.
— Ммм... да... — прошептала она тихо, её голос дрожал, но в нём уже сквозила нотка сдачи.
Эмоции нахлынули волной: стеснение от того, что она лежит здесь, голая, под взглядами незнакомцев, смешивалось с растущим возбуждением, которое разливалось по венам, как горячий сироп. Она чувствовала себя уязвимой, но в этой уязвимости была сила — сила доверия к Артёму, который стоял в стороне, и сила своего желания, которое она больше не прятала.
Другой мужчина — белый, с широкими плечами и маской в перьях — гладил её бедро, его пальцы скользили вверх, от колена к внутренней стороне, где кожа была особенно чувствительной. Он не спешил, дразня, приближаясь к промежности, но не касаясь напрямую
Лерочка