швыряя одежду на пол. На Виталии остались лишь жёлтые атласные боксёры — яркое, нелепое пятно на фоне красного наряда Анны.
Она толкнула его к большой кровати с высоким изголовьем. Когда он сел, послушно ожидая, она взяла его запястья и крепко защёлкнула наручники на его руках, приковывая мужчину к резной деревянной спинке кровати. Цепочка была короткой, фиксация — надёжной. Он попытался пошевелиться, но руки были зафиксированы прочно.
Анна отошла на шаг, любуясь результатом своей работы. Теперь он был полностью в её власти — сильный, большой мужчина, совершенно беспомощный и обнажённый, за исключением его жёлтых боксеров. Она, в свою очередь, была в самом апогее своей сексуальной власти, в красном шёлковом наряде, топлес.
Она медленно подошла к нему, наклонилась и, касаясь своими волосами его лба, прошептала: «Ты хотел шоу, Виталий? Сегодня я — режиссёр, и правила устанавливаю я».
Анна выпрямилась, и её глаза, сиявшие в полумраке, несли в себе вызов и твёрдое намерение. Она опустилась на колени на кровать. Медленно, с почти ритуальной грацией, она протянула руку. Красная атласная перчатка медленно стянула жёлтый атлас боксеров, создавая шуршащий звук. Виталий шумно выдохнул, наблюдая за каждым её движением.
Анна взяла член мужа в свою перчатку. Атлас был гладким и прохладным. Она нежно сжала основание члена, в ожидании реакции Виталия. Её пальцы, обтянутые тканью, начали медленное, размеренное движение вверх и вниз по всей длине ствола. Это не было быстрым, яростным действием, а скорее дразнящей, мучительной пыткой. Она двигала рукой едва-едва, растягивая каждое движение. Перчатка обеспечивала необычное скольжение, отличающееся от привычной ласки голой кожи, и это добавляло острых ощущений.
Виталий прижимался к спинке кровати. Он мог только смотреть, как его жена, доводит его до предела. Анна увеличила амплитуду движений, но не скорость. Она слегка надавливала большим пальцем на головку, затем отпускала, чтобы снова покрыть её скользящим атласом. Её дыхание стало более частым, и она подняла взгляд, чтобы встретиться с глазами мужа. В её взгляде не было нежности — только чистая, концентрированная власть.
«Ты хочешь меня?» — прошептала она, и её голос был низким и бархатным.».
Движения её руки стали более уверенными, интенсивность нарастала, и в какой-то момент Виталий почувствовал, что не выдержит этого напряжения. Она довела его почти до самого края, а затем внезапно остановилась, крепко сжимая основание его члена. Она подняла голову, торжествуя, и он почувствовал, как по его лбу выступила испарина.
«Еще не время, это только начало» — прошептала она.
Напряжённая тишина спальни, наполненная лишь учащённым дыханием и шуршанием атласа, была внезапно и резко разорвана трелью входного звонка.
ДЗЫНЬ!
Громкий, настойчивый звонок входной двери эхом прокатился по квартире. Супруги замерли. Вся страсть и сексуальная энергия, висевшая в воздухе, мгновенно сменилась напряжённым удивлением. Анна, всё ещё стоя на коленях, убрала руку с члена мужа.
«Кто там?» — прошипел Виталий, прикованный к спинке кровати, его глаза расширились от досады и злости. — «Пусть убираются! Очень не вовремя!»
Он попытался пошевелить запястьями, но наручники держали крепко, делая его ярость совершенно бессильной.
Анна медленно поднялась. Её лицо, несколько секунд назад искажённое страстью, теперь приобрело выражение спокойного, даже немного ехидного любопытства. Она поправила волосы, а затем, игнорируя протесты мужа, покачала головой.
«Нет, Виталий. Так не пойдёт, надо открыть», — её голос звучал ровно.
«Анна, ты с ума сошла? На нас даже одежды нет!» — прорычал он.
Она сделала шаг к выходу из спальни.
«Я открою», — заявила она. — «Сегодня я устанавливаю правила, помнишь?».
Виталий смотрел на неё, не в силах поверить в её дерзость. Он был прикован, а она, в одних красных стрингах, чулках, перчатках и на шпильках, топлес,
Приключение в отпуске