У самой двери спальни Анна остановилась и оглянулась на Виталия. Свет из коридора падал на её стройную фигуру. Красный атлас блестел. Она томно улыбнулась, посылая ему дразнящий взгляд, в котором читалось: «Жди, и мучайся». Не накинув халат, она вышла из спальни, и Виталий услышал стук её каблуков по паркету, отдаляющийся по направлению к входной двери. Он остался один, беспомощный и невероятно возбуждённый, напряжённо прислушиваясь к тому, что произойдёт дальше.
Стук шпилек стих. Затем он услышал щелчок замка — Анна открыла входную дверь. Сердце Виталия заколотилось, сочетая страх, стыд и дикое возбуждение. Он напряг слух, пытаясь разобрать слова, доносящиеся из прихожей.
Сначала он услышал негромкий, немного невнятный мужской голос, который он мгновенно узнал. Это был Олег, их сосед сверху, с четвёртого этажа. Виталий знал Олега достаточно, чтобы понимать: этот тип был не самым стеснительным. Он не раз ловил плотоядные взгляды Олега, направленные на Анну — на её стройные ноги, когда она надевала короткие юбки летом, или на грудь, когда она проходила мимо соседа в полупрозрачной блузке.
Виталий стиснул зубы. Он представил себе картину: Олег, стоящий на пороге с какой-нибудь нелепой просьбой о соли или спичках, и перед ним — стоит Анна. Топлес. В красном атласе и перчатках. Впервые за несколько минут гнев Виталия сменился мощным приливом гордости. Должно быть, сосед остолбенел! Наверняка, он сейчас стоит с отвисшей челюстью.
Голоса были приглушёнными, почти неразличимыми. Виталий слышал только бормотание Олега, прерываемое тихими, мелодичными фразами Анны. Он не мог уловить ни единого слова, но сама ситуация, его беспомощность и её потрясающая дерзость накаляли обстановку до предела.
Разговор длился, казалось, целую вечность, хотя прошло, может быть, меньше минуты. Наконец, Виталий услышал, как дверь закрылась, а затем замок щёлкнул дважды.
Наступила тишина. Абсолютная тишина. Виталий затаил дыхание, ожидая возвращения Анны. Но тишина не прерывалась. Она затянулась. Виталий слышал лишь стук собственного сердца.
И тут тишину прорезали новые звуки. Сначала — лёгкий шорох, похожий на скольжение ткани по паркету или неаккуратное движение. Затем — короткий, быстрый перестук каблуков, словно Анна резко сделала пару шагов. И снова — напряжённая тишина. Наконец до Виталия донеслись совершенно иные неожиданные звуки: влажные, чавкающие. Сначала они были редкими и приглушёнными, но затем становились всё сильнее, приобретая ритм и явную откровенность. Виталий похолодел. Эти звуки доносились из коридора.
Вскоре к этому добавился тихий, сдавленный постанывающий звук, в котором Виталий безошибочно узнал Олега. Сначала стоны были еле слышны, но они быстро усиливались, становясь более частыми и громкими. Затем послышались и стоны Анны. Они были странными — глухими, прерывистыми, словно её рот был чем-то заполнен.
Виталий, прикованный к кровати, лежал в темноте и напрягал слух до предела. Его воображение, усиленное беспомощностью, рисовало самые яркие и невыносимые картины. Чавкающие звуки, стоны Олега, глухие звуки Анны... Сомнений не оставалось. Олег был в их квартире. И Анна, его жена, одетая в сексуальный костюм, который он ей подарил, сейчас сосала у соседа прямо там, в коридоре.
Виталий почувствовал, как стыд смешивается с неконтролируемой ревностью. Он был полностью бессилен.
Влажные звуки продолжали доминировать, становясь всё более откровенными и ритмичными. Наконец, Виталий услышал, как к ним добавился голос Олега.
«Глубже», — прохрипел сосед, его голос был напряжён и прерывался учащённым дыханием.
Анна не ответила, но чавкающие звуки на мгновение усилились, становясь более громкими.
«Ещё», — требовательно выдохнул Олег. Он явно терял контроль, его стоны становились всё более громкими. «О да, сладкая! Я знал, что у тебя сахарные губки», — шептал Олег, и в его голосе звучал триумф.
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть - 5