Константин просто хочет поблагодарить нас или что-то уточнить.
Константин посмотрел прямо на меня, его глаза блестели в полумраке салона. И затем, с той же невозмутимостью, что и весь вечер, он произнёс: «Я должен показать вам номер сам».
Игра только что перешла на новый уровень. Виталий, кажется, ничего не понял, но для меня всё стало кристально ясно. Брачная ночь, о которой я так беспокойно мечтала, только что приняла невероятный оборот.
Лимузин тронулся, скользя по вечернему Таллинну. Улицы мелькали за тонированными окнами, но я ничего не видела, кроме Константина, сидящего, напротив меня. Его взгляд был прикован ко мне, и я чувствовала, как внутри меня нарастает напряжение.
Он заговорил, и его голос был спокойным, но наполненным твёрдой решимостью. Константин вновь заговорил о праве первой ночи, которое он как начальник имеет право на меня. Я видела, как Виталий опешил. Он уставился на Константина, его лицо исказилось от недоумения и ярости.
«Константин, что за шутки?!» — начал Виталий, но начальник не дал ему договорить.
«Виталий, я думаю, мы сможем договориться», — спокойно произнёс Константин, и я почувствовала, как по мне пробегает холодок. — «Я обещаю тебе прибавку к зарплате вдвое. И огромную премию, такой, какая тебе и не снилась. Ты получишь всё, что захочешь».
Моё сердце бешено заколотилось. Он покупал меня у мужа. Прямо, без обиняков, как проститутку. Эта мысль была шокирующей, но, к моему собственному удивлению, мне стало приятно. Невероятное, порочное удовольствие разлилось по телу. Меня продавали, и я чувствовала себя желанной, ценной, объектом настолько сильного вожделения, что за него были готовы заплатить такую цену.
Но тут же нахлынул страх. Я боялась, что муж откажет. Что он, наконец, придёт в себя от шока и отвергнет это безумное предложение. Я не могла допустить этого. Я не хотела, чтобы это безумие заканчивалось.
Моя рука инстинктивно потянулась к руке Виталия. Я взяла его за руку и посмотрела ему прямо в глаза. В моих глазах, я знала, горела жажда, безумная решимость. «Я хочу этого», — беззвучно кричал мой взгляд. Я видела, как его рассерженное состояние растворялось под напором моего безмолвного, но такого яростного желания. Он колебался. И я чувствовала, что это мой шанс.
И тогда, не дожидаясь его ответа, я произнесла слова, мой голос прозвучал удивительно твёрдо, несмотря на бешено колотящееся сердце: «Мы согласны». Я не спрашивала, я констатировала. Моя рука ещё сильнее сжала его руку, как бы подкрепляя мои слова, не давая ему возможности возразить. Это был мой выбор, и я тянула его за собой в эту бездну.
Константин лишь едва заметно улыбнулся, его взгляд был торжествующим.
За окнами лимузина стремительно мелькали знакомые улицы Таллинна, освещённые вечерними огнями. Городская суета осталась позади, за толстым стеклом, пока внутри нашей машины разворачивалась совершенно другая реальность.
Константин наклонился вперёд с невозмутимым видом, словно это был обычный деловой вечер. Он достал из мини-бара холодную бутылку шампанского и умело откупорил её с мягким хлопком. Пузырьки зашипели, наполняя салон, и он разлил его по трём бокалам.
Виталий, видимо, всё ещё находясь в лёгком шоке от произошедшего, молча взял свой бокал. Я тоже взяла, чувствуя, как дрожит рука.
«За наш вечер», — произнёс Константин, его взгляд был прикован ко мне, когда он поднял бокал. — «И за... новые возможности».
Мы выпили. Шампанское было сухим, но я едва чувствовала его вкус. Затем Константин, не отводя от меня пронзительного взгляда, предложил выпить со мной на брудершафт. Я послушно переплела свою руку с его. Наши глаза встретились, и я почувствовала, как по телу пробегает волна жара.
Штучка