прямо на глазах мужа. Это был не просто поцелуй. Его язык немедленно проник ко мне в рот, исследуя каждый уголок, настойчиво и властно, словно заявляя свои права. Вкус шампанского смешался с его собственным, терпким привкусом.
В тот же миг, пока наши губы были сплетены, его рука легла мне на ногу, погладила коленку, и затем стремительно устремилась вверх. Я почувствовала, как его пальцы смяли подол моего свадебного платья, проскользнули мимо края чулок, прямо к моим половым губкам. Это было так быстро, так дерзко, так открыто, что я едва могла дышать.
Я застонала, едва слышно, но достаточно, чтобы Константин почувствовал мой отклик. Его пальцы двигались умело, настойчиво, вызывая волны наслаждения, которые начали нарастать, несмотря на присутствие Виталия.
Каждое движение пальца мужчины, каждый виток моего возбуждения, происходил прямо под носом у мужа. Эта дерзость, эта опасность, делали всё ещё острее, ещё безумнее. Я чувствовала, как моё тело отзывается, несмотря на разум, который кричал о безрассудстве.
Пальчик Константина продолжал ласкать мой клитор, и ощущения были невероятными. Волны удовольствия накатывали одна за другой, усиливаясь от каждого движения. Я чувствовала, как моё тело наливается жаром, как я становлюсь влажной, и каждый нерв кричит от наслаждения.
Я подняла взгляд на Виталия. В его глазах читались не только ревность — жгучая, почти болезненная, но и что-то ещё. Что-то, что было до боли знакомо мне по моим собственным тайным фантазиям: восторг. Да, ему это нравилось. Мой муж, мой Виталий, теперь смотрел на меня с нескрываемым, порочным вожделением, видя, как другой мужчина ласкает меня.
Это осознание было ошеломляющим. Он был не просто жертвой; он был соучастником, хоть и пассивным. Ему нравилось это представление. И это добавило совершенно новый, невероятный уровень азарта и безумия в эту поездку. Я чувствовала себя абсолютно могущественной, видя, как оба мужчины, один ласкающий меня, другой наблюдающий с жадностью за мной, были полностью во власти моего тела и этой запретной игры.
В тот момент, когда я увидела восторг в глазах мужа, Константин прекратил ласкать мой клитор. Его пальцы медленно, словно нехотя, покинули моё лоно. Я почувствовала лёгкое разочарование, но тут же новая волна предвкушения захлестнула меня.
Он не отстранился полностью. Вместо этого, Константин пересел ко мне рядом, с другой стороны от мужа. Теперь я оказалась зажата между двумя мужчинами. Виталий сидел справа от меня, Константин — слева. Я чувствовала тепло его бедра, прижатого к моему, и его руку, которая теперь лежала на моём колене.
Его взгляд встретился с моим. В нём читалась победа и дерзкое предвкушение. Медленно, не отводя от меня глаз, он расстегнул ширинку. Тонкая ткань брюк разошлась, и в полумраке салона его огромное орудие показывается на свет. Оно было внушительным, тёмным и явно возбуждённым, пульсируя собственной жизнью.
И тут же меня пронзило осознание: "Так вот почему я его чувствовала во время танца!" Моё дыхание перехватило.
Лимузин продолжал бесшумно скользить по улицам Таллинна, создавая интимное пространство внутри себя, изолируя нас от внешнего мира. Воздух в салоне сгустился, наполнившись напряжением и предвкушением. Я чувствовала жар, исходящий от обоих мужчин, их дыхание, их ожидание.
Константин не стал терять ни секунды. Он не произнёс ни слова, лишь его глаза встретились с моими, полные властного требования и какого-то дикого, животного желания. Затем, без предупреждения, он сделал движение. Его рука скользнула к моему затылку, и он пригнул мою голову вниз, решительно, но без грубости.
Моё сердце бешено заколотилось, но никакого сопротивления не возникло. Наоборот, я почувствовала, прилив невероятной готовности, почти эйфории. Мои губы, всё ещё хранящие вкус шампанского и поцелуев мужа, теперь были готовы
Одна беседа...