изредка переглядываясь и обмениваясь загадочными улыбками.
В воздухе витало ощущение предвкушения. Мне было так весело и легко, как в юности, когда мы с друзьями отправлялись в какую-то авантюру, не зная, что нас ждет. А Виталий... Я представляла, как он сейчас ломает голову, выполняя задания, которые придумали для него Миша и Серёжа. Наверняка он уже в процессе «выкупа», чтобы меня вернуть. Эта игра была такой забавной и такой нашей. Я знала, что куда бы они меня ни привезли, это будет часть нашего особенного дня.
Мы ехали по какой-то проселочной дороге, и машина ощутимо подпрыгивала на ухабах. Я чувствовала, как меня трясет, и вдруг заметила, что рука Миши, лежавшая на сиденье, нечаянно сместилась и легла мне на ногу, чуть выше колена. Он не убрал ее сразу, и какое-то странное тепло начало растекаться от этого прикосновения.
Миша повернулся ко мне, и его глаза, обычно такие озорные, вдруг стали серьезными, почти благоговейными. «Анна, ты просто невероятно красива сегодня», — произнес он, и я заметила, как легкий румянец выступил на его щеках. От этого его смущения, от его внезапной искренности, у меня внизу живота вдруг зародилось какое-то странное, непривычное чувство.
Мои собственные щеки, кажется, тоже вспыхнули. Я невеста, у меня скоро церемония, И тут Миша... Мозг пытался быстро проанализировать: это же Миша, мой старый друг, с которым мы выросли! Он же всегда был таким непосредственным. Но этот румянец, это задержавшееся прикосновение... Я испытывала какую-то невольную смесь смущения, неожиданного удовольствия и легкой растерянности.
«Спасибо, Миш», — пробормотала я, пытаясь улыбнуться как можно естественнее. Его рука все еще лежала на моей ноге, и хотя это было всего лишь случайное прикосновение, от его смущения и моего странного ощущения это приобрело неожиданный оттенок. Дорога продолжала трястись, и рука Миши оставалась на месте, а странное чувство внутри меня нарастало, запутывая и без того праздничный день. Что это? Просто нервы от предвкушения праздника, или что-то еще, совсем неожиданное? Я быстро отвернулась к окну, пытаясь собрать мысли.
Мысли вихрем пронеслись в голове. Миша... Его неожиданный комплимент и этот внезапный румянец, его рука на моей ноге – всё это затронуло какие-то струны, о существовании которых я почти забыла.
За все годы брака с Виталием... сколько всего было. Не раз я изменяла ему, и эти мысли, словно тени, мелькали где-то на периферии сознания. А один раз... о, один раз мы даже занимались сексом вчетвером. Я, Виталий и его друзья. Его друзья.
И тут меня словно током ударило. Миша – он же был одним из тех, кто всегда считал меня образцовой женой, идеальной спутницей Виталия. Если бы он только знал! Но он не знает. И это главное. Он всегда видел во мне безупречную Анну, ту, что любит своего мужа, наш уютный дом.
Вот почему его смущение, его слова, что я «невероятно красива», вызвали такой водоворот чувств. Он думает, что я образец верности. И это знание, с одной стороны, давит, а с другой – дарит какую-то странную свободу.
Я посмотрела на Мишу, который теперь о чем-то болтал с Серёжей, и на его лице не было ни тени подозрения, только обычная добродушная улыбка. Да, так и есть. Это был просто комплимент от старого друга, который видит меня в этот особенный день, идеальную невесту. А то чувство внизу живота... это просто нервы, предвкушение, адреналин.
Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Сейчас не время для таких мыслей. Сегодня – наш с Виталием день. Мой взгляд снова скользнул к окну, где проносились поля и деревья. Нужно сосредоточиться на празднике, на нашей любви,
Жизнь во сне и... наяву