обнаженная, если не считать чулок и подвязки. Осознание того, что Виталий знал обо всем, пронзило меня, как электрический разряд, но вместо стыда я чувствовала лишь нарастающее возбуждение. Мой муж, мой сообщник в этой порочной игре, наблюдал.
В этот момент Константин встал на колени передо мной. Его взгляд, полный торжества, был прикован к моей ноге, к тонкой кружевной подвязке. Он решил сдержать обещание, данное мне ещё вечером в ресторане, когда шептал о праве первой ночи. Медленно, с какой-то звериной грацией, он наклонился, его голова приблизилась к моему бедру.
Я чувствовала его дыхание на коже, когда он осторожно касался подвязки губами. Он использовал свои зубы, чтобы подхватить тонкую ткань. Это было невероятно интимно, почти первобытно. Я едва сдержала стон, когда он начал тянуть этот предмет интимной одежды невесты вниз. Подвязка скользнула по коже, преодолевая сопротивление, и я инстинктивно приподняла ногу, помогая ей в ее движении.
Наконец, она оказывается на полу, тонким кружевным кольцом у моих ног. Константин выпрямляется, его взгляд снова встретился с моими глазами. В его глазах я прочитала абсолютную победу. Он наклонился, забрал её с пола и, не отводя от меня взгляда, положил в карман своих брюк. Это был не просто сувенир. Это был приз. Приз, который он выиграл. Приз, который символизировал мою полную отдачу ему.
Константин не медлил. Он начал раздеваться, его движения были уверенными и неторопливыми. Сначала он снял свой элегантный пиджак, аккуратно повесив его на спинку стула. Затем он расстегнул пуговицы рубашки, обнажая широкую грудь, покрытую лёгкой порослью тёмных волос. Рубашка легла следом на стул. Мои глаза следили за каждым его движением.
Потом очередь дошла до брюк. Он расстегнул их, и они скользнули вниз, открывая вид на его мощные бёдра и напряжённые мышцы ног. Последним элементом одежды были трусы, которые он стянул одним движением, бросив их на пол.
Теперь он стоял передо мной голый, во весь рост. Его тело было крепким и мускулистым, без единого изъяна. Его орудие было готово к бою. Оно было внушительным, гораздо больше, чем я могла представить, даже после того, что произошло в лимузине.
Я смотрела на обнажённого Константина, когда Виталий, мой муж, тоже начал раздеваться. Он снял свой костюм, рубашку, и, наконец, сбросил с себя всю одежду. Я видела, как он садится в кресло, расположенное немного в стороне. Его взгляд был прикован ко мне и к Константину, а его орган, такой же окрепший, явно показывал его готовность. Он ждал, ждал наших дальнейших действий, став зрителем в этом невероятном спектакле.
Я перевела взгляд с Виталия на Константина, который стоял передо мной, полностью обнажённый и вожделеющий. В воздухе витало напряжение, но я чувствовала, что настало моё время взять ситуацию в свои руки.
С наглой решимостью, ощущая себя центром этого мира, я легла на кровать на спину. Огромное ложе приняло моё тело, и я почувствовала прохладу белоснежных простыней. Не отводя взгляда от мужчин, я широко раздвинула ноги перед ними, полностью выставляя себя напоказ. Мои бёдра теперь были открыты полностью, а моё лоно, влажное и готовое, ожидало.
Я смотрела на них обоих, на их жадные взгляды, и внутри меня разливалась волна дикого торжества. Я была здесь, на своей брачной ночи, со своим мужем, и с его начальником, и я управляла этим.
Начальник мужа не стал медлить. С какой-то хищной грацией, Константин лёг на меня. Его тяжёлое тело опустилось на моё, прижимая меня к мягким простыням. Я почувствовала тепло его кожи, вес его бёдер, прижавшихся к моим. Он был огромным, сильным, и я ощущала себя маленькой и уязвимой
Мед. кабинет