кожу. Она наклонилась, её лицо оказалось близко к Катиному, и она прошипела:
— Кайфуешь, да? Ща завизжишь, сучка.
Страпон коснулся Кати — холодный, гладкий, его головка скользнула по влажным складкам, дразня. Катя напряглась, её дыхание сбилось, а тело задрожало от ожидания. Лера надавила, и страпон вошёл одним резким толчком — все 25 сантиметров, растягивая её до предела. Катя вскрикнула, её спина выгнулась, груди подпрыгнули под лифчиком, а шнуры впились в запястья, оставляя красные полосы. Лера начала двигаться — грубо, ритмично, каждый толчок вгонял блондинку в стол, бёдра шлёпались о кожу девушки, а страпон входил на всю длину, заполняя её целиком.
Ирина подошла к столу сбоку, её пальцы сжали волосы девушки и притянули голову к пизде.
— Лижи дальше, шлюха, — приказала она, и Катя, задыхаясь от толчков Леры, вылизывала промежность. Светлана заняла другую сторону, её полные бёдра прижались к столу, и она тоже заставила её лизать, обсасывая клитор и собирая языком все соки.
Лера продолжала трахать, её движения ускорились, пот стекал по шее, а страпон блестел от Катиной влаги. Через пару минут она предложила надеть страпон Ане, и та с готовностью продолжила работу коллеги. Но действовала уже гораздо мягче, вгоняя инструмент то плавно, то в несколько коротких толчков, словно играя с блондинкой.
Через несколько минут Катя кончила — резко, со сдавленным криком, который заглушила Ирина, прижимая лицо сильнее. Её тело задрожало, мышцы сжались вокруг страпона, но Аня не остановилась, её толчки стали жёстче. Затем Ирина уступила место Лере, а сама нацепила страпон, отодвигая Аню и продолжила трахать подчинённую.
Четыре часа они менялись — Лера, Ирина, Светлана, Аня — трахали её страпоном, пальцами, заставляли лизать ноги и промежности, мяли её груди, шлёпали по заднице. Катя охрипла, её тело покрылось красными пятнами от шнуров и рук, но она кончала снова и снова, сдаваясь тёмным фантазиям, которые теперь стали реальностью.
Катя лежала на столе, её тело дрожало от изнеможения, пот стекал по шее и животу, оставляя липкие дорожки на бледной коже. Шнуры, стягивающие её запястья, впились в кожу, оставляя красные следы, а ноги, растянутые в стороны, бессильно висели — мышцы сводило от напряжения и нескольких мощных оргазмов, что прокатились по ней за последние часы. Грудь вздымалась под розовым лифчиком — единственным, что осталось от её одежды, — соски твёрдые, проступали сквозь ткань, а между бёдер всё было мокро, влага стекала по внутренней стороне ног, смешиваясь с потом и слюной коллег. Голос Кати сорвался до хриплого шёпота, горло саднило от стонов и криков, но в голубых глазах горел странный блеск — смесь стыда, усталости и тёмного, запретного удовольствия, которое она больше не могла отрицать.
Лера стояла рядом, страпон снова болтался на её бёдрах. Она вытерла пот с шеи ладонью, ухмыльнулась и подняла телефон, наводя камеру на Катю. Крупный план поймал её растрёпанное лицо — припухшие губы, блестящие от слюны, щёки, красные от пощёчин и жара, липкую кожу между ног, где блестели следы её собственного возбуждения. Лера щёлкнула пару раз, затем перевела камеру на Ирину, которая отходила от стола, поправляя юбку. Её пальцы блестели от Катиных соков, которыми она тёрла себя, пока Аня заканчивала последнюю «смену».
— Ну что, шлюха, отработала косяк? — Лера наклонилась ближе, её голос был хриплым, но довольным. — Это тебе за все твои видосы вместо работы.
Катя не ответила — сил не осталось даже на протест. Её язык всё ещё ощущал вкус Ирины — резкий, солоноватый, смешанный с её жаром, а рот болел от бесконечного лизания. Она выдохнула, её грудь тяжело
Как сестра мне отомстила