поднялась, и веки дрогнули, будто она вот-вот отключится. Аня слезла с края стола, её худые бёдра дрожали от напряжения, а между ног блестело от Катиного языка. Она потёрла себя напоследок, выдохнула с коротким стоном и натянула трусы, бросив на Катю взгляд — холодный, но с оттенком удовлетворения.
Светлана Викторовна подошла ближе, её блузка висела расстёгнутой, обнажая полные груди с тёмными сосками, которые она сжимала пальцами всю последнюю четверть часа. Она наклонилась к Кате, её пухлые губы растянулись в жёсткой ухмылке, и она провела рукой по её животу, размазывая влагу и пот.
— Работай лучше, сука, — сказала Светлана, её голос был низким и грубым. — А то ща ещё раз тебя оттрахаем, чтоб мозги на место встали.
Катя вздрогнула, её тело отозвалось лёгкой дрожью, но не от страха — внутри снова шевельнулся тот самый жар, что предал её ещё в начале. Она сжала губы, пытаясь скрыть это, но щёки вспыхнули, выдавая её. Ирина, застёгивая юбку, хмыкнула и посмотрела на Светлану:
— Не оттрахаем, а держать будем. Она теперь наша. Раз такая умная, пусть пашет языком, раз башкой не может.
Лера хохотнула, выключила камеру на телефоне и сунула его в карман джинсов. Она подошла к столу, развязала шнуры на запястьях Кати, но не отпустила — схватила её за волосы и рывком стащила с края. Катя рухнула на колени, её ноги подкосились, колени ударились о пол с глухим стуком, а руки бессильно упали вдоль тела. Лера наклонилась, её лицо оказалось в сантиметрах от Катиного, и она прошипела:
— Слышала, блядь? Ты теперь офисная шлюха. Будешь нас всех ублажать, когда скажем, и пикнешь — пиздец тебе. Твоя отстрапоненная пизда разлетится по всем знакомым.
Катя подняла взгляд, её глаза блестели от слёз, но в них было что-то ещё — покорность, смешанная с тёмной, болезненной похотью. Она не сопротивлялась, когда Аня подошла и шлёпнула её по заднице, оставив ещё один красный отпечаток на мягкой коже. Аня наклонилась, схватила Катю за подбородок и притянула к себе, прижав её лицо к промежности.
— Лижи, тварь, — приказала Аня, её голос был тихим, но твёрдым. Катя подчинилась, её язык скользнул по влажной коже, собирая вкус Ани, пока та постанывала, сжимая её волосы и чуть покачивая бёдрами.
Ирина наблюдала, её рука снова скользнула под юбку, и она начала тереть себя, глядя, как Катя работает языком. Её дыхание участилось, пальцы двигались быстрее, а губы приоткрылись, выпуская короткие стоны. Светлана присела рядом, задрала ногу и подставила её к лицу Кати, заставляя лизать пальцы и подниматься выше. Катя задыхалась, её губы дрожали от усталости, но она продолжала, вылизывая кожу Светланы, пока та мяла свои груди, выгибаясь от удовольствия.
Они продолжали ещё час — Лера шлёпала Катю по заднице, Ирина заставляла лизать между ног, Светлана сидела ей на лицо, а Аня тёрла её грудь через лифчик, пока все не кончили по очереди. Катя уже не могла кричать, её голос превратился в хрип, а тело покрылось красными пятнами от шнуров, рук и бесконечных шлепков. Наконец они отступили, оставив её на полу — голую, дрожащую, с липкой кожей и растрёпанными волосами, прилипшими к лицу.
Блондинка молчала, её взгляд упёрся в пол, дыхание было тяжёлым, прерывистым. Внутри неё всё кипело — стыд душил, унижение жгло, но вместе с тем она чувствовала странное облегчение. Она всегда строила из себя принцессу, но в тайных фантазиях, которые она гнала от себя, мелькали сцены, где её ломают, ставят на колени, заставляют подчиняться. И теперь это случилось — её наглость раздавили, корону
Стульчик