И вот, как-то раз по случаю какого-то местного праздника, начальство организовало для рабочих нечто подобное карпаративному вечеру. Правда слова такого мы тогда ещё не знали и называли это просто — посиделки. Гузель, как особа приближенная к начальству занималась организационными вопросами. И как вы думаете кого же она избрала себе в помощники? Правильно Алика. На мою претензию типа «а что мол все будут отдыхать и веселится, а я должен бегать по её поручениям» (конечно дружба дружбой но всему же есть предел) Гузель подмигнула мне глазиком и сказала что после основного банкета намечается ещё один — для узкого круга товарищей и что я останусь довольным.
Ну, я тогда был совсем молодой и мне что до пяти вечера что до полуночи было всё едино, а уж провести лишние пару часов в обществе женщины которая мне так откровенно нравилась — было пожалуй прекрасно.
Короче, когда основная часть банкета закончилась и основная масса сотрудников отбыла по домам, мы узким кругом быстренько организовали «закрытую вечеринку» теперь ИТР могли себе позволить и выпить и даже потанцевать. После того как наш генеральный поднял первый тост за наш так сказать «узкий круг» в этом самом кругу все морально этические границы пошатнулись и по мере увеличения количества промилей в крови участников шабаша общее настроение становилось всё веселее.
В отличии от первой части внешне строгой и целомудренной, похожей больше на мероприятия советской эпохи, вторая часть уже больше была похожа на карпаративную вечеринку развитого капитализма. Под конец сотрудницы помоложе принялись танцевать (влияние советского атеизма еще было сильно) никто особо не жался по углам и не изображал из себя верующих монашек (как это принято теперь) в общем на этом празднике жизни нас трезвых (относительно конечно) оставалось человек пять следящих за порядком.
Поскольку я тоже был приближен к числу «приближенных» я тоже наслаждался второй частью нашего увеселительного мероприятия. Даже урвал себе танец с секретаршей гендиректора. К концу вечеринки Гузель была в ударе. Пару раз её куда-то незаметно выводили то сам генеральный, то потом его зам пока шеф отвлекся, потом я видел что вокруг неё крутился главный инженер — признанный бабник, правда я был не уверен насчет него и Гузели (по крайней мере именно в этот раз) но насчет директора и его зама — я даже не сомневался.
Постепенно нас становилось все меньше и меньше пока нас не осталось человек пять. Гузель была уже изрядно пьяна да и я тоже уже не был образцом трезвости. Хотя, благодаря молодости моего организма бутылка водки выкушанная мною в общем количестве за сегодня, ещё не могла свалить меня с ног, но тормозные колодки уже не держали. Кажется я, собрав пустые бутылки понёс их в сторону ныне пустующего «красного уголка» где всё ещё гордо стоял в одиночестве забытый бюстик вождя мирового пролетариата. Я возложив к его подножию пустую тару обернулся и столкнулся нос-к-носу с главным инженером:
— Алик, — пробормотал пьяно грузный мужчина лет пятидесяти, — ты меня тут не видел! — он шатаясь приложил палец к губам и нетвердой походкой направился в коридор.
Мне стало интересно: чего он тут делал ночью один. Я, заглянул за ширму из-за которой он вышел. За ширмой которая отгораживала угол бывшего рассадника зерен коммунистических идей, стояла кушетка, а за кушеткой стояла высоко подобрав юбку и поставив одну ногу на кушетку Гузель и поправляла чулок. Широкая ажурная черная резинка настолько аппетитно смотрелась на молочно-белой упитанной ноге красивой женщины, что у меня мгновенно вспыхнула в голове лампочка.
Интересный опыт