привели ее чтоб меня показать? И если она пойдет посмотреть, что за перегородкой, я же в трех метрах от нее.»
Они о чем-то говорили, смысл слов было трудно распознать из-за жужжащего механизма.
«Зачем она здесь? Стоп, она в одежде дочери с моей последней съемки. Она что, тоже снималась?»
Машина начала делать длинное движение внутрь и короткое, потом длинное назад и короткое.
«Ааа. Это что-то новенькое. Но если у них была сессия, то значит, либо сейчас перерыв, либо они уже закончили.»
По жестикуляции моей девушки я понял, что она уже слегка на веселе. Папочка гладит ее руку, а оператор вышел из комнаты говоря по телефону.
«Сука, нет, этого не может быть. Они разыгрывают точно такую-же сцену, как и со мной. Нет, Олеся, беги, встань и беги, пожалуйста, беги.»
Попытавшись, предупредить Олесю, я начал мычать, привлекая ее внимание, но в тот момент когда она повернулась на шум, Папочка поднес пузырек к ее носу, и вдохнув, немного ошалев от эффекта, Олеся начала звонко хохотать, мгновенно забыв о том, что ее что-то привлекло за перегородкой.
«Блин, я сам отвлек ее внимание и теперь они ее трахнут, они точно ее трахнут, вот сейчас они откроют фрукты, он начнет ее кормить и, боясь заляпать футболку, попросит ее снять.»
Видя, как моя девушка без стеснения оголяет свой животик и остается перед голодным мужчиной в одном лифчике, меня вдруг начало трясти. Я слишком часто, последнее время, представлял себя на ее месте. И сейчас понимая к чему все идет мое тело покрылось мурашками, а спину свело судорогой, и я грудью впечатавшись в опору, начал кончать, изрекая из рта, какие-то гортанные звуки.
Придя в себя, через какое-то время я попытался сфокусировать зрение и увидел уже второй акт.
В мою девушку, лежащую на спине и раскинувшую в стороны свои прекрасные ноги, с двух сторон входят члены, а она совершенно не сопротивляется, а наоборот ручкой помогает себе, теребя клиторок.
Машина снова изменила свои фрикции, теперь медленные длинные чередовались с быстрыми длинными, секунд по 10.
Оператор, придерживая подбородок Олеси, стал проникать в ее горло на всю длину (чего кстати со мной не получилось). В этот момент моя девушка прогнулась и начала кончать.
Видя как довольный собой оператор повернулся ко мне лицом и нарочито, стал демонстрировать умения моей половинки, а она в свою очередь под натиском двух мужчин получает оргазм, мое тело начало снова дрожать. Было огромное желание доработать ручкой, я начал извиваться в оковах, пытаясь хоть как-то достать члеником до рук, но все тщетно.
Я так и продолжал бесполезно дергаться в истерике пытаясь поймать свой член, пока не услышал стоны наслаждения. Я не могу безучастно их слышать, ведь в течении двух недель тренировал мозг и он привык ассоциировать ее состояние с моим.
Мой заглушенный крик смешался со стоном Олеси, и мы кончили вместе, как всегда и хотели, только в нескольких метрах друг от друга.
Отойдя от второго оргазма, передо мной разыгрывалась уже новая сцена, та, которую со мной просто не было возможности исполнить.
Моя девушка уже сидит сверху на Папочке, а оператор подходит к ней сзади.
«Попку, она же у нее узенькая, вы ее порвете, не надо!»
Но к моему удивлению, оператор не долго возился. Мне не было видно всех деталей, но я отчетливо понимал, что он уже внутри, и моя бедная малышка выглядит вполне счастливой.
Я слышу, как она стонет, слышу, как просит: «Еще! Глубже! Да! Трахни меня! Ааааа!!!»
И снова она засовывает ручку себе в пах и начинает стонать от оргазма.
«Боже, в две дырочки, ее трахают в две дырочки, и она кончает.»
пешка в чужой игре