снова начал подставлять меня на ее место, и я снова начал трястись.
«Да этого просто не может быть!!! АААА»
Сознание вернулось, когда мою конструкцию начали двигать вперед.
Моя девушка сидит верхом на операторе, спиной к нему, смотрит помутневшими глазами прямо на меня и одновременно довольно размашисто двигает тазом.
«Боже, как же она хороша, моя Олесечка.»
Папочка: — Ну как ты тут? Смотрю, уже обкончалась, а ты не верила.
Конструкцию остановили в упор, пододвинув к журнальному столику, так что между мной и моей девушкой было максимум полтора метра. Но моя девушка была в каком-то трансе и совершенно не обращала внимания на происходящее вокруг.
Папочка: — Сейчас мы тебе добавим перца.
Снова прозвучал сигнал механизма, и помимо поступательных движений, в движениях поршня, сношающего меня, появились вращения.
Такое изменение не могло пройти бесследно, меня снова начало уносить в сторону оргазма, а Папочка, зайдя спереди, расстегнул ремешок на затылке, достал кляп из рта и заменил его своим членом.
«Боже, меня трахают в рот, в метре от моей трахающейся девушки, это какой-то верх разврата.»
Когда до оргазма осталось совсем чуть-чуть, Папочка покинул мой рот и, отключив машину, отодвинул ее в сторону.
Папочка: — Посмотри как она тебя растрахала, киска уже не закрывается. Теперь можно тебя без разогрева трахать, ты же любишь трахаться в жопу?
Совершенно обезумевшими глазами, я метал взгляд из стороны в сторону, желая только одного, дойти немедленно до оргазма.
Папочка: — Ну, что молчишь? Трахнуть тебя?
Мой голос был совершенно не похож на тот, который я обычно слышал.
Я: — Да, да, трахни, трахни!!!
Папочка мощными, достаточно жесткими движениями стал трахать меня в зад, периодически размашисто шлепая по ягодицам. В этот момент оператор приподнял Олесю и, поставив на журнальный столик, стал совершать с ней примерно то же самое. Наши лица находились так близко, что я чувствовал её запах.
Оператор: — Давай, милая, поцелуй сестричку, порадуй своего ебаря!
«Эта фраза имеет столько смыслов!!!»
Губы Олеси коснулись моих, и мы слились в поцелуе.
Папочка: — О да!!! Вот это огонь!!! И кульминация!!! С моей головы слетает маска, и я вижу, как меняется лицо моей девушки.
Я понимаю, что даже находясь в экстазе, она узнала меня, я понимаю, что она осознает то, что сейчас видит. Я всё понимаю, она все понимает и это все начинает бурлить в голове, что-то ломая и что-то выстраивая по новому. Меня снова начинает трясти и я снова начинаю кончать, во весь голос крича от удовольствия прямо в лицо своей девушке.
В этот момент её отрывают от меня, толкают на пол, и помутневшими глазами я вижу, что она жадно подставляет ротик под соки Оператора.
Оператор: — Только не глотай, поделись с сестричкой.
Олеся как кошка поднимается с пола, закидывает мою голову вверх и сливает сок мне в ротик, мы, как чумные, начинаем улыбаться и радоваться возможности испить нектар вместе.
Оператор: — Ох, девчушки, ну вы нас порадовали. Что теперь с ними делать будем?
Папочка: — А что ты хочешь? Просто дальше не совсем интересно, ну, мы можем их периодически трахать вместе. А вообще, я бы к ним на свадьбу заявился лет так через 5.
Оператор: — Офигеть, прикинь, в первую брачную ночь она в платье.
Папочка: — Да и вторая в платье, мы им путевку купим на Бали и будем их там неделю в свадебных платьях трахать.
Оператор: — Что-то у меня фантазия разыгралась. Так, сестрички, ну-ка соберитесь в 69, мы еще на один раунд зайдем.
Олеся лежала на столе, раскинув ноги, совершенно пошлая, совершенно доступная, моя девочка. Папочка расстегнул ремни и освободил меня. Глянув ему в лицо.
Гаремная страсть