Инга проснулась рано, когда солнце только-только пробивалось сквозь плотные шторы дачного домика. Бабье лето в этом году выдалось холодным – воздух был свежим, с привкусом осени, и она плотнее закуталась в одеяло, прежде чем встать. Ей было 32, ростом 168 сантиметров, худенькая, с маленькой грудью, которую она иногда шутливо называла "нулевкой", но с заметной, упругой попой, которая добавляла её фигуре женственности. Волосы – тёмные, коротко подстриженные, почти под мальчика, – она любила такую причёску за удобство, а лицо у неё было симпатичным, с мягкими чертами, большими глазами и лёгкой улыбкой, которая могла осветить комнату.
Они приехали сюда, на старую дачу в Подмосковье, с мужем Алексеем на выходные – чтобы отдохнуть от городской суеты. Алексей был на три года старше, работал менеджером в небольшой IT-компании, но его главная черта – лень. Раньше все было по-другому, но сейчас он мог часами лежать на диване, переключая каналы на телевизоре или скролля телефон, избегая любой активности, которая требовала усилий. Романтики в нём не было ни на грош: цветы дарил только по большим праздникам, а совместные прогулки считал "бесполезной тратой времени". Инга любила его по-своему – за стабильность, за то, что он был надёжным в быту, – но обиды копились, как пыль в углах.
В субботу утром, за завтраком из яичницы и чая, Инга предложила: "Лёш, давай сходим за грибами? Лес здесь рядом, погода подходящая – прохладно, но не дождь. Я слышала, белые пошли в этом году обильно".
Алексей, жуя тост, отмахнулся: "Потом, Инг. Утро же раннее, давай полежим ещё. Я устал после дороги вчера".
Она не стала настаивать, но внутри кольнуло. Они приехали вчера вечером, и он сразу улёгся смотреть футбол. Инга же распаковала вещи, приготовила ужин, а потом сидела одна на веранде, глядя на звёзды.
К обеду ситуация повторилась. Инга уже собрала корзинку – плетёную, с которой ходила ещё в детстве, – надела удобные джинсы, свитер потеплее, кроссовки и куртку на случай ветра. "Лёш, ну пошли? Уже полдень, солнце высоко, грибы ждут не дождутся!".
Он, не отрываясь от экрана ноутбука, где смотрел какой-то сериал, буркнул: "Потом, милая. Давай после обеда, а то жара".
Жары не было – всего +15, ветерок холодный, – но спорить не хотелось. Инга поела в одиночестве, размышляя о том, как раньше, в начале их отношений, они ездили в походы, жарили шашлыки. Теперь всё свелось к дивану и "потом".
К трём часам дня терпение лопнуло. Она стояла в дверях, с корзинкой в руке, и сказала твёрдо: "Я пойду одна, если ты не хочешь. Не буду ждать вечно".
Алексей даже не поднял глаз от телефона: "Как хочешь".
Это было самое обидное. Не "не ходи одна, опасно", не "давай вместе", и даже не "я не разрешаю тебе", а просто "как хочешь". Как будто ему всё равно, как будто её желания – пустяк. Инга почувствовала, как глаза защипало от слёз, но сдержалась. Собралась быстро: взяла ножик для грибов, бутылку воды, телефон в карман – и вышла, хлопнув дверью чуть громче, чем нужно.
Лес начинался сразу за дачным участком – густой, смешанный, с берёзами и соснами, усыпанными опавшими листьями. Инга шла по знакомой тропинке, но обида гнала её вперёд, не давая остановиться. "Как хочешь" – эхом отдавалось в голове. Она вспоминала старые обиды: как на день рождения он подарил ей сертификат в магазин, потому что "не знал, что выбрать", как на их годовщину забыл купить торт, сказав "извини, замотался". А в постели... Нет, об этом сейчас не думать. Она ускорила шаг, срезая по кустам, где,
Девиация длиною в жизнь...