– Эй, красавица, ты откуда здесь взялась? – окликнул Иван, вставая и отряхивая руки от сажи. Его голос был игривым, с лёгким деревенским акцентом.
Инга подошла ближе, стараясь держаться уверенно, хотя сердце колотилось. – Здравствуйте. Я... заблудилась в лесу, за грибами ходила. Телефон почти сел, сигнал никакой. Можно у вас подзарядить? И сеть поймать, чтобы позвонить?
Мужчины переглянулись, усмехаясь. Сергей кивнул: – Конечно, заходи. Зарядку найдём. А сеть здесь хреновая, но на чердаке иногда ловит – там окошко высоко. Иван, проводи гостью.
Иван улыбнулся шире, беря её за локоть – якобы чтобы помочь перейти через бревно. – Пойдём, милая. Я покажу.
2
Они вошли в домик – тесный, с запахом дерева и дыма. Внутри была одна комната с печкой, столом и парой коек, а наверху – чердак по крутой деревянной лестнице. Иван шёл сзади, и пока они поднимались, его рука "случайно" скользнула по её бедру, потом по попе – лёгкое, но ощутимое касание, как будто он поддерживал равновесие. Инга вздрогнула, но смолчала, решив, что это действительно случайно, или просто не хотела конфликта в такой ситуации. "Главное – позвонить", – подумала она, чувствуя, как кожа горит от прикосновения.
На чердаке было пыльно, с паутиной по углам и маленьким окошком под крышей. Иван открыл его, впуская холодный вечерний воздух.
– Высовывайся сюда, здесь сигнал иногда берёт. Давай телефон, я пауэрбанк воткну, уже можно попробовать.
Инга высунулась, держа телефон на вытянутой руке. Палочки сети мигнули – две, достаточно для звонка. Она набрала Алексея, и после нескольких гудков он ответил.
– Алло, Лёш? Это я. Я заблудилась в лесу, но GPS вроде заработал, знаю направление теперь. Нашла домик лесничего, здесь никого, но можно зарядить телефон.
Голос мужа был сонным, равнодушным, как будто она звонила по пустяку: – А, ну ладно. Главное, что жива. Возвращайся поскорее.
Инга почувствовала укол в груди – ни беспокойства, ни "где ты?", ни "я волнуюсь". – Уже вечереет, Лёш. Может, лучше здесь переночую? Утром пойду, светлее будет.
– Как хочешь, – ответил он спустя паузу, и в фоне послышался звук телевизора. – Я тут сериал смотрю. Спокойной ночи тогда.
Она повесила трубку, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. "Как хочешь" – снова эти слова, как эхо из утра. Ей было очень обидно – обидно до комка в горле, до желания кричать. Она не сказала ему, что в домике мужчины, что она не одна, – зачем? Он даже не спросил.
Иван стоял рядом, всё слышал – чердак был маленький, слова эхом отдавались. Он улыбнулся уголком рта, с лукавым блеском в глазах. – Ну что, красавица, муж не против? Пойдём вниз, ребята мясо дожарили. Покушаем, а то голодная, наверное. Не бойся, мы не кусаемся... ну, почти.
Инга кивнула, вытирая глаза рукавом, и они спустились – на этот раз его рука снова "случайно" коснулась её, но она опять промолчала, слишком расстроенная, чтобы реагировать.
Внизу, у костра, воздух был пропитан ароматом жареного мяса – сочного, с хрустящей корочкой, приправленного солью и какими-то травами, которые мужчины, видимо, собрали здесь же в лесу. Инга спустилась с чердака следом за Иваном, чувствуя, как её щёки горят от недавних слёз и от того неловкого касания на лестнице. Мужчины уже расставили импровизированный стол: на старом пне лежали куски хлеба, свежие огурцы из банки и пара бутылок водки, матово поблёскивающих в свете пламени. Сергей, тот крепкий с бородой, кивнул на свободное место у костра – бревно, покрытое старым пледом.
– Садись, гостья, – сказал он низким, грубоватым голосом, протягивая ей шампур с горячим
Одна ночь из тысячи.