секунду всплыли образы: тёмный лес, приглушённые переговоры по рации, ощущение холода металла в руках. Задания особой важности, о которых не пишут в газетах. Именно там я понял, что такое настоящая ответственность — когда от твоего решения зависит не только твоя жизнь, но и чужие.
— Именно, — Волков наконец позволил себе лёгкую, почти невидимую улыбку. — Вы умнее, чем выглядите. Это хорошо.
Он открыл ящик стола и достал тонкую папку, но прежде чем её отдать, задержал её в руке, как будто проверяя мою реакцию.
— Но мне нужно, чтобы вы были не только телохранителем, а и информатором. И всегда помнить, что твой босс — я, а не она. Понимаешь?
Я задумался на секунду. «Хах. Безопасность жены, конечно. Ему нужен смотрящий, который подружится с его женушкой и будет обо всём ему докладывать. Старая песня — ревность, контроль, власть. Или что-то глубже?»
— Конечно, всё понимаю, не беспокойтесь, — ответил я ровно. — Но вы не думаете, что она будет со мной сразу откровенна и брать меня везде?
Волков посмотрел на меня, и в его взгляде появилось что-то похожее на усталую уверенность.
— Будет! Это и не обсуждается. Она любит внимание, но не доверяет никому. Вы — новое лицо. Профессионал. Это её заинтересует. Со временем она начнёт говорить. Ваша задача — слушать. Запоминать. И сообщать мне всё, что может быть важно.
Он слегка постучал пальцами по столу, как бы взвешивая, сколько можно сказать.
— Она может пытаться вас купить, соблазнить, проверить на слабость. Не поддавайтесь. Ваша лояльность — только мне. Если она предложит вам больше денег, больше свободы, больше… чего угодно — вы сразу докладываете. И ждёте указаний. Ясно?
Я почувствовал, как в воздухе повисает невысказанное предупреждение. Это была не просто работа — это была игра с двойным дном, где я должен был балансировать между двумя полюсами власти.
— Ясно, — ответил я твёрдо. — Лояльность — вам. Информация — вам. Безопасность — ей.
— Хорошо, — Волков протянул папку. — Всё внутри. Завтра в девять утра вы у дома. Она не любит, когда ждут. Будьте раньше.
Я уже взял папку и хотел выйти, но одно меня интересовало, и я решился спросить — не как подчинённый, а как человек, которому предстоит жить в этой двусмысленной реальности.
— Вы говорите о соблазнении… То есть вы понимаете, что она это будет делать? — я сделал паузу, подбирая слова, но решил не смягчать. — И как быть мне? Спать с ней, а потом рассказывать вам о её секретах?
Волков замер. Его взгляд стал острее, почти пронзительным. Он откинулся в кресле, сложил руки на столе и медленно кивнул, как будто переоценивая меня заново.
— Да… вы действительно профи, — произнёс он наконец, и в его голосе прозвучало что-то похожее на уважение, смешанное с предостережением. — Этот вопрос мне никто из претендентов не задавал. И я вижу — вы готовы на многое.
Он выдержал паузу, давая словам осесть.
— Трахать её не смей. Стань ей другом. Доверенным лицом. Если она захочет большего — уходи от темы, отшучивайся, делай вид, что не понимаешь. Но если дойдёт до крайностей — свяжись со мной сразу. Не решай ничего сам.
Я только кивнул, не отводя взгляда. В голове пронеслось: «Интересно, Елена знает, что её новый телохранитель — ещё и шпион её мужа? Или она сама что-то скрывает?»
— До завтра, — сказал я коротко и вышел, не оглядываясь.
Дверь закрылась за мной с мягким щелчком, и оказавшись на улице, я посмотрел на дом — огромный, холодный, с тёмными окнами, будто наблюдающий за
Любка