член. Да и он был действительно не маленький, а достаточно большой и толстый, с ярко выраженными венами, напряжённый и готовый.
На мои слова она не ответила, а только начала сосать, причмокивая, а я постанывал, сдерживая стон. Её ротик вместе с руками работали синхронно — она не была нежной, но явно знала, что делать, чтобы доставить удовольствие.
Она взяла член глубоко в рот, почти до самого основания, и медленно, с нажимом, стала двигаться вверх-вниз, одновременно массируя рукой то, что не помещалось внутри. Её язык скользил по нижней части ствола, касался уздечки, и каждый раз, когда она оттягивалась назад, я видел, как её губы плотно обхватывают меня, блестя от слюны.
Она ускорила темп, одной рукой сжимая яйца, другой продолжая работать у основания. Её взгляд был прикован к моему лицу — она наблюдала за каждой моей реакцией, словно изучала, что действует сильнее. И действовало всё — каждый толчок её головы, каждый звук, каждый её палец, скользящий по самому чувствительному месту.
Я уже не мог сдерживать стоны, дыхание стало прерывистым. Она это почувствовала и стала сосать ещё интенсивнее, почти агрессивно, заставляя меня терять контроль. Когда я начал кончать, она не отстранилась, а начала глотать мою сперму, которой было много, выдавливая всё до последней капли, её горло ритмично сжималось, а взгляд снизу вверх оставался твёрдым, почти властным.
После она встала и так же ловко, как достала член, спрятала его обратно в штаны, поправив мою одежду уверенным, быстрым движением.
— Молодец! Правильное решение! — она улыбнулась, её губы всё ещё блестели, а в глазах горела смесь удовлетворения и вызова.
— И что дальше? — спросил я, всё ещё пытаясь отдышаться и собраться с мыслями.
— Не спеши, всё впереди! — бросила она и, ловко отщёлкнув замок, вышла из туалета, не оглядываясь.
Я вышел за ней, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. Ни угроз, ни шантажа от неё не было — даже встречных условий. Это меня удивило. И… понравилось. В её поведении была какая-то чёткая, почти спортивная прямота: дала — взяла. Без лишних слов.
Но вот проблема: с первоначальной задачей я не справился. И подвёл босса. В небе, в тысячах километров от него — я нарушил главное правило: «Трахать её не смей. Стань ей другом.»
Другом? Только что я стал для неё кем-то другим. Я вернулся на своё место. Елена уже сидела у окна, смотрела на облака, и на её лице была спокойная, почти безмятежная улыбка. Как будто ничего не произошло.
2
Оставшееся время полёта мы не разговаривали, летели молча. Я думал о том, что будет дальше. Всё-таки муж Елены — влиятельный и серьёзный, и задачу он ставил конкретную. А я, как мальчишка-школьник, повелся на его жену.
«Но об этом потом», — пытался убедить себя, зная, что уже поздно что-то менять.
Уже в аэропорту мы вызвали такси и поехали к дому её родителей — большому двухэтажному особняку в пригороде.
За ужином Елена представила меня как личного телохранителя — коротко, без подробностей. Её родители, пожилая, но энергичная пара, кивнули вежливо, но без особого интереса. Видимо, телохранители для них были привычным явлением.
Мне выделили комнату на первом этаже — просторную, с отдельным выходом в сад. Всё было обставлено в едином стиле без лишних деталей. Я бросил сумку на кровать и подошёл к окну.
Шаги пронеслись и пошли к выходу из дома. Это меня привлекло, и я вышел посмотреть. Это была Елена — она хотела выйти незамеченной, но я её остановил.
— Елена, вы не можете идти одна куда-либо. Есть инструкции! — сказал я твёрдо, ускорил шаг я заблокировал
Трудно мне тебя не ждать