утверждали шёпотом, что мэра растерзали никакие не тигры, а нанятые шерифом «гастролёры» из Эмералд-сити сняли потного Билли без штанов с девушки, раскинувшей ноги на заднем диване кадиллака. Короче, машину нашли на обочине с работающим мотором, а мэр исчез. Моника, кстати, после смерти мэра мгновенно поступила на службу в офис шерифа.
— Дело прошлое, но когда я работал у Гингемы в борделе, то нередко возил в загородный дом мэра проституток, — разоткровенничался Урфин. Потом спросил: — А что за майор такой, Биден? И что не так с его дочерью?
Чарли покачал головой, глядя на племянницу:
— Ну кто тебя за язык тянул, детка?
Пришлось рассказать Урфину про странный мотель, из которого невозможно выбраться, про книжку комиксов, подсказавшую неожиданный выход; про то, как брошенная в мотеле книга оказалась в рюкзаке Элли и поведала о майоре Бидене, что ублажал вдову Квинто, и о его девочке Трэйси, принуждаемой старым сморчком Кокусом к анальному сексу.
— Факинг шит, — почесал в затылке негр, — эта история будет почище моей с чудесным зельем... А про Бидена с дочкой я ничего не слышал.
Выйдя из магазина Джюса, Хилари Квинто недолго раздумывала, куда направиться. Она злилась, потому что вместо хорошей ебли, за которой явилась к Урфину, получила двоих неудобных свидетелей. Бог знает, откуда им известно про бедняжку Трэйси с анусом, разорванным шерифским членом, но поставить друга семьи в известность необходимо!
Вспомнив про увесистое достоинство Кокуса, вдова почувствовала, как потекло по ляжкам, и ускорила шаг. Через пять минут она была в участке. В приёмной навстречу просквозила темноволосая девица в синем платье с мокрыми пятнами, на ходу подкрашивающая губы. Её лицо показалось вдове мэра знакомым. «Ба! Это же Моника...» — вспомнила Хилари, расстегнула лишнюю пуговицу на блузке и вихрем ворвалась в кабинет.
Коротышка Кокус сидел в блаженной расслабухе со стаканом бурбона в одной руке и дымящейся сигарой в другой. На голове — шляпа, ноги в ковбойских сапогах с высоченными козлиными каблуками — на столе.
— Моника! Какого чёрта!.. — начал он, но осёкся, увидев шальные глаза старой знакомой. — Хилари, ты что?!
Повернув защёлку на дверной ручке, одним слитным движением Хилари отбросила сумочку, расстегнула молнию на юбке и выскользнула из неё. К столу обалдевшего шерифа она подошла уже без блузки. Трусов на ней не было изначально, ведь к Урфину Джюсу вдовушка шла с единственной целью хорошенько посношаться. Там вышел облом, но... Но плюгавец Кокус весь пошёл в корень: размерами члена он как бы и не превосходил негра! Чем не замена? Когда нет гербовой...
Хилари взяла из его руки стакан и опустошила одним молодецким глотком. Сигару в пепельницу шериф положил сам и снял с лысого черепа синюю шляпу.
— Преми, нам мешают твои брюки, а не шляпа! — хихикнула вдовушка. Она торопливым рывком расстегнула пряжку и дёрнула ремень так, что кобура с огромным кольтом-писмейкером грохнулась на пол. Тут же в дверь постучал помощник:
— Сэр, у вас всё о’кей?
— Всё о’кей, Дик! — бодрым голосом ответил шериф и сердито зашептал вдове: — Да что с тобой, Хилари? Не лезь, я сам...
Наконец, брюки с трусами упали на сапоги. Вдова взвесила на ладони вялый член со следами помады.
— Тяжёлый... Но мягкий, — пробормотала она, опускаясь на корточки.
Отработанным движением миссис Квинто заправила головку в рот и принялась с энтузиазмом гонять рукой шкурку на стволе. Объект манипуляций отозвался очень неторопливой эрекцией, но потихоньку затвердел и выпрямился. Наконец, Кокуса разобрало.
— Подставляй свою пусси, сучка ненасытная! — он за уши оторвал захлёбывающуюся слюной вдову от окрепшего члена. Хилари встала на четвереньки.
Экстрим воспитание