Она по опыту знала, что если ляжет животом на стол, плюгавый Преми до пизды не дотянется.
Шериф въехал в её глубины одним махом на всю длину без задержки. Чего-чего, а смазки у вдовы хватало с избытком. Вцепившись руками в обширную жопу, коротышка задвигал тазом в темпе отбойного молотка...
Время шло, вдовушка успела пару раз обильно кончить, а Кокуса накрыл закономерный сухостой.
— Ну и лохань у тебя, Хилари! — задыхаясь и утирая пот со лба, констатировал Кокус. — Член болтается, как незабудка в ведре. Нихера не чувствую... А из тебя течёт так, что у меня ноги мокрые до колен.
Вдова в карман за словом не полезла:
— Старый ты пердун! Это твой стручок засыхать начал! Тебе разве что девчоночьи щелочки впору, да и то, если неразношенные. Вроде той малышки Трэйси... — она вздохнула и предложила: — Ладно, давай в жопу.
Хилари двинула задом, надеваясь очком на лиловую шерифскую залупу. Получилось плотно и весьма чувствительно. Тут у них дело и пошло. То ли после памятной безудержной ебли с Джюсом анус растянулся, то ли член друга семьи был не такой толстый, но миссис Квинто никаких болезненных ощущений не испытывала. Наоборот, была приятная наполненность и впечатление, что головка вот-вот достанет до самого сердца. Шериф был мужчина старомодных правил, республиканец, всякие новомодные штучки вроде ласк клитора не признавал, считая габариты своего хера достаточным основанием для доведения любой партнёрши до оргазма. Поэтому Хилари пришлось самостоятельно теребить набухший сикель, скользкий от соков.
Плотный обхват вкупе с жаром вдовьего нутра дал таки результат, хотя и далеко не сразу. Шериф задёргался неприличным образом, звучно шлёпая по мокрой заднице бёдрами, застыл и серией залпов с уханьем наполнил жопу приятельницы спермой. И вдруг зашатался, захрипел, стал валиться набок. Если б не твёрдый ещё член, зажатый сфинктером вдовушки, разбил бы голову о край стола...
Кое-как справились. Хилари побрызгала на лысину Кокуса водой из графина, достала лёд из морозильника и привела старика в чувство.
— Сдаётся мне, Преми, два оргазма подряд для тебя уже многовато, — ехидным тоном поддела вдовушка плюгавца. — Возраст...
— Ты о чём, Хилари? — сделал круглые глаза Кокус.
— О помаде на твоём пенисе. И о Монике, которая чуть не сбила меня с ног, увлечённая подкрашиванием губ на бегу.
Шериф ухмыльнулся.
— Это ты не вовремя заявилась, сучка ненасытная. Всё тебе мало! Вот на днях, — он показал большим пальцем куда-то за спину, — кто до полуночи трахался с Джюсом в твоём магазине?
— Ладно, чёрт речистый, один-один, — решила соскочить со скользкой темы Хилари, подумав, что Кокус слишком много знает. Но не удержалась, и оставила за собой последнее слово: — В отличие от некоторых, мои случки ни для кого не кончаются разорванным анусом.
Шериф только крякнул и принялся сосредоточенно раскуривать потухшую сигару. Вдова мэра поняла, что перегнула палку. Тот случай с дочкой заезжего майора стоил Кокусу последних волос. Мало того, что он развел Бидена почти на всю его наличность, так ещё и девчонке обе дырки порвал... Майор отправился жаловаться на шерифа в Эмералд-сити. Шериф целый месяц не находил себе места, бухал и переживал так, что чуть не стал импотентом. Но, судя по отсутствию последствий, до города Биден не доехал. Видимо, на дороге, вымощенной жёлтым кирпичом, и в самом деле иногда бесчинствуют саблезубые тигры...
— Хорошо, что всё обошлось, Преми, — примирительным тоном сказала Хилари, отнюдь не верившая в полосатых хищников. — А девчонка всё-таки была сладенькая, не так ли, старый развратник?
Шериф пыхнул дымом и прищурил заблестевшие глазки.
Любителям автостопа