В ушах застрял дребезжащий звук дрели. Длинный, натужный вой сверла в жидком бетоне многоквартирного дома. Похоже сосед опять дырявит стены ради своих картин с разной мазней из упаковок "раскрась сам". Либо вешает на самое видное место рога, подаренные женой.
Думая об этом, я сделал усилие открыть правый глаз. Сосед продолжал испытывать моё терпение, вызывая желание испробовать новую биту на его жирной туше. Я с трудом повернулся на другой бок, мешала затекшая шея. Мятая подушка пропиталась густой слюной. Голова жутко болела. Во рту неприятно несло вчерашним перекусом. В комнате все казалось однотонным в серых сумерках от закрытых штор блэкаут. Я зажмурился. Фары вновь ослепили меня. Визг тормозов. Огромный, зелёный автобус пахнет бензином, железом и моей смертью. Я мотнул головой, отгоняя жуткий образ, встал с кровати взять телефон, что бы узнать сколько сейчас вообще времени. Звук дрели повторился, добивая дремоту беспощадным воем.
"Ууууу-уууууу-иии!!!!"
— Вот же...
Телефон у меня всегда лежит на одном месте в доме. Слишком часто он терялся. На полке стеллажа с играми для видеоприставки. Гладкое дерево, помеченное белой рамкой краски. Это я так обвел постоянную локацию своей трубы маркером для дисков. Будто тело после преступления в дорамах про копов. Телефон лежал там. Хоть какой - то порядок. Я взял пластиковый корпус девайса. Сделал привычное движение рукой. Тут же на экране появились уведомления. Десять звонков от матери, два от сестры. Данное открытие заставляет задуматься. Почему так много? Взгляд скользнул от уведомлений в правый верхний угол синего экрана. Дата и время точно показывали, что я провалялся с момента происшествия почти двое суток! С досады сами собой вырвались ругательные слова. Все выходные я пробатонил в четырёх стенах. Мои плечи поникли. От такой неприятной новости я не сразу понял, что в дверь настойчиво звонят.
Дзынь-дзынь! Дзынь!
Мочевой пузырь начал тревожно давить содержимым. Я переваливаясь прошлепал по дёшевому, тонкому линолеуму до двери. После простой манипуляции с замком, та со скрипом открылась наружу. Когда-нибудь я смажу музыкальные петли машинным маслом. Пока и так сойдёт. На пороге стояла моя старшая сестра. В сером костюме из журнала мод, на чёрных каблуках. Деловая, взрослая женщина. С хорошим мужем, с чудесным ребёнком, с идеальной работой. Я закатил глаза. В общем гордость нашего семейства.
Вид у неё был встревоженный. Впрочем, при моем появлении её круглое лицо приняло весьма недовольное выражение:
— Где ты был, Стас? - включился нравоучительный тон - Почему не отвечал на звонки? Мама меня уже отправила, узнать, не протух ли ты случаем!
Она уперла руки в бока, постукивая носком лакированной туфли о потертый кафель подьездного пола. Её брови грозно нахмурились над подведенными тушью глазами. Тонкий аромат цветочных духов мало сочетался С настоящим настроением сестры. Тут больше подошли бы грозовые тучи с запахом озона от молний. Протерев кулаком, скрипящий под костяшками, глаз я нарочно пошире зевнул и махнул рукой :
— Заходи, Алина. Я пи-пи хочу. Да и старая шпионка уже греет дверь ушами за твоей спиной.
При этом за соседской дверью действительно раздался какой - то подозрительный шорох.
Сестра пожала плечами, со вздохом мученика переступила порог моей студенческой берлоги. Вернее за студию платили ипотеку родаки, но жил в ней я.
Алина закрыла скрипящую дверь, повернулась ко мне с самым обвиняющим взглядом на свете:
— Так в чем причина твоего молчания была, игнорщик малолетний?-елейным голосом протянула она, положив дизайнерскую сумку на обувницу.
— Теперь мне надо в туалет, старушка - проворчал я ковыляя в свою комнатку для медитаций. - И я младше тебя всего на пять лет. Зато повыше.
Женщины