бульоном ярости дикого человека. Но как и в прошлый раз с автобусом, передо мной стояла, точно часть диорамы, неподвижная фигура сестры. С полным равнодушием фонарного столба в незаконченном движении, Алина походила на часть интерьера помещения. Мои слова никак её не тронули. Они были единственным звуком в зависшем мире. Я уставился на неё выкатиашимися из орбит глазами.
Её тело изогнулось в неестественной позе наклона. Мне представилась возможность поглядеть на неё, как на экспонат в музее. Без спешки, с созерцательной ноткой стороннего наблюдателя. Впоследствии такое чувство мне очень понравится. В тени прихожей, сразу у входа, на фоне полосатых обоев, расположилась ее фигура. Невысокого роста, Алина являла из себя образец очень миловидной шатенки с распущенными, в данный момент, волосами. Можно сказать, мой типаж. Поднабравшая после родов в нужных местах, эта ухоженная, молодая женщина имела, пожалуй, лишь один недостаток. Минус был в том, что мы с ней приходились друг другу братом и сестрой. Её пальцы правой руки скребли ногтями по круглой икре ногтями. Зад оттопырен, а грудь выставилась вперёд так, словно она нарочно дразнила своим выросшим с момента беременности размером доек. Именно доек. На вид полные, сочные, до отказа загруженные молоком. Я сглотнул- кровь отчаянно колотилась в висках, запястьях и в ногах. Хотя я не сделал ещё ничего предосудительного. Возбуждение смешанное с азартом подстегивало меня узнать, как выглядят объёмные формы без одежды. Меня манили выпирающие Алинкины округлости в деловом костюме офисного дресс-кода.
Я подошёл медленно к живой статуе в прихожей моей студии.
— Почему бы... -у меня родилась одна мысль:- не потрогать твои сисяндры.
Разумеется ответом было молчаливое согласие.
Сердце стучало как огромный маятник, сильный порыв уже было не остановить.
Стоя очень близко, я положил дрожащие руки на её холмы под белой блузой. Бюстгальтер плотной преградой защищал от моих пальцев прелести женского тела. Мне хотелось большего. Сомнения перекрыло волной жгучего желания. Я раздвинул в стороны лацканы пиджака. Они остались неестественно висеть в воздухе, точно мои пальцы продолжали их тянуть.
Заработав руками я начал суетливые движения по расстегиванию пуговиц.
Открылась белая, в синих дорожках вен, полная мякоть грудей. Снизу ее закрывали кружевные отторочки массивного бюстгальтера. Из моих лёгких судорожно вышел с шумом воздух-вот так сиськи! Поборовшись с бюстгальтером, мне удалось расцепить чашки спереди. Через минуту - другую в тесной прихожей стояла согнувшись полураздетая Алина. Её голые груди сохранили форму лифчика, висевшего раскрытым рядом с её плечами в воздухе. Именно там, где я его отпустил. Огромные, розовые соски были вплюснуты чашками в грудь. Я сжал их толстые горошины, покатал между пальцами и оттянул на себя.
Мягкие подушки бюста приняли вид вытянутых вперёд огромных конусов. Вспотевшие ладони тут же смяли их, пока один из сосков неистово засасывался моим жадным ртом. Потеряв счёт времени я не мог наиграться этими молочными дынями. Ласки и терзания смешались в одно. Я тянул их к полу, дёргал, гладил, кусал и лизал. В штанах у меня уже все ломило. Я судорожно расстегнул ширинку. Оттуда выпрыгнул, как игрушка-пугайка, мой твёрдый ствол. Сдавив вместе нежные дойки руками, я вогнал между ними свою пульсирующую плоть члена. Его укутало зефирной нежностью со всех сторон. Мои бедра начали наращивать темп. Я уже почти кончил, когда внутри моей головы заверещал тонкий голос :
— Остановись! Прекрати, это же твоя сестра! Ты только хотел посмотреть её дойки, чел!
Я еле себя сдержал, отпустил мягкие сиськи и начал одевать Алину. Делать это оказалось гораздо труднее, чем снимать одежду. Особо много хлопот доставил бюстгальтер. Вернувшись в туалет, я запустил время. Подождал немного, смыл
Как из целки сделать откровенную блядь