И он вошёл. Боль была уже знакомой, но от этого не менее острой. Сёма застонал, но не закрыл глаз. Он смотрел в холодные, оценивающие глаза Влада, который медленно, почти методично начал двигаться.
— Вот так, — говорил Влад, не отрывая взгляда. — Ты теперь не Сёма. Ты наша шлюха. Наша общая сучка. Запомни это. Каждый раз, когда ты будешь смотреть в зеркало, ты будешь видеть вот это. Себя под нами. Себя, принимающего наши хуи.
Влад не торопился. Он растягивал процесс, меняя угол, глубину, скорость. Он изучал реакции на его лице, как учёный изучает подопытного.
— Интересно, — сказал он наконец, учащая движения. — А если бы твои одногруппники видели тебя сейчас? Что бы они сказали? Что бы сказала твоя... ну, та, которая тебе нравится?.
Эти слова добили его окончательно. Сёма закрыл глаза, но Влад тут же шлёпнул его по щеке.
— Я сказал, смотри!
Пришлось открыть. Влад кончил, не меняя выражения лица, просто с лёгкой судорогой в уголке рта. Он вытащил и отошёл, вытираясь.
Сёма лежал, разбитый, опустошённый. Он думал, что всё кончено. Но Артём поднялся с дивана.
— Что, думал, на этом всё? — он усмехнулся. — Нет, красавица. Вечер только начался. Мы с тобой ещё много чего попробуем. Вставать будешь только тогда, когда мы все решим, что с тебя достаточно. А пока... — он потянулся к коробке. — У меня есть ещё кое-какие идеи.
Из коробки он достал пару наручников с мягкими манжетами и длинный, чёрный, изогнутый фаллоимитатор на ремне.
— Дима, Влад, — сказал Артём, и в его голосе зазвучала весёлая, безумная нотка. — Давайте пристегнем нашу невесту к батарее. А потом... потом мы поучим её, как надо правильно развлекать компанию. Со всеми отверстиями. И чтобы она сама просила ещё.
Сёма закрыл глаза. Конца не было видно. Только бесконечная, тёмная пучина унижения и боли, в которую он погружался всё глубже.
"Желание огненной собаки"