головка ходила во мне, как раскалённый бильярдный шар, до боли распирая изнутри. Но боль эта была сладкой, наркотической, и я хотел, чтобы она длилась вечно.
«Во, гляди, сучка тащится!» — кивнула на меня Наталья.
Николай Первый махнул ей, чтобы освободила место, уселся в той же позе и сунул мне в рот свой опавший, мягкий член. Мне сейчас не хотелось сосать — я был полностью поглощён тем, что творилось у меня внутри. Я делал это на автомате, полуотсутствуя.
И тогда случилось невероятное.
Мой собственный член, до этого вяло болтавшийся, вдруг напрягся, и из него хлынул водопад. Сперма не била толчками — она лилась непрерывной, мощной струёй, заливая простыню подо мной. А я испытывал оргазм такой силы, что меня выбросило куда-то на край Вселенной. Сознание отключилось.
Очнулся я, уставившись на огромную лужу под собой. Казалось, я выплеснул месячный, если не больше, запас.
«Охренеть... — только и смогла выдавить Наталья, развалясь в кресле и слегка поглаживая клитор. — Вот ты, Колька, раскочегарил ей дырку... Сучка обкончалась вся!»
Я смотрел на них мутными, не до конца пришедшими в себя глазами. Странно: сколько мы ни трахались с Костиком, анального оргазма у меня никогда не было. Я получал удовольствие плюс удовлетворение от того, что доставляю радость другу, а кончал уже рукой. Знай я тогда, что такое возможно... Наверное, не слез бы с него, пока не достиг.
Возможно, мне для этого нужна была эта лёгкая боль, это распирание. И ещё одно открытие: кончив обычным образом, я всегда ощущал опустошение, апатию. Сейчас же, после этого взрыва, мне хотелось ещё. Ещё больше, ещё глубже. Я, кажется, стал чуть лучше понимать женщин.
Я перестал сосать и потянул за руку Николая Второго, требуя, чтобы он лёг. Сам забрался сверху, нащупал рукой его скользкий член, направил его в себя и с силой опустился до упора.
«О-ох!» — вырвалось у меня. Его головка упёрлась куда-то глубоко, кажется, в самый желудок.
Я начал скакать на нём, как одержимый. Ощущения были запредельными. Огромная головка пропахивала меня изнутри, вызывая головокружение и чувство полёта. Мой собственный член болтался беспомощно, но сейчас он был мне не нужен.
Николай Первый встал на кровати во весь рост и снова всунул мне в рот свой член. Я пытался делать два дела сразу: сосать, держась за его ноги, и при этом как можно глубже насаживаться на Николая Второго.
«Во, сучка разошлась! — комментировала Наталья. — Никогда б не подумала... Загадывай желание — между двумя Кольками!»
У меня было только одно желание — испытать это снова. Но ноги уже начинали дрожать от непривычной нагрузки. Тогда я полностью опустился на член и изо всех сил сжал его мышцами ануса. Костик когда-то хвалил их — говорил, что они невероятно сильные и эластичные.
«Давай... давай... сделай так ещё...» — прохрипел Николай Второй.
Я стал ритмично напрягать и расслаблять внутренние мышцы, сжимая эту чудовищную головку. Он схватил меня за бёдра своими грубыми руками и, помогая, стал вгонять в себя ещё глубже. И кончил. Я, насаженный на него максимально глубоко, чувствовал, как пульсирует внутри меня его член, как выстреливает в меня горячая сперма.
Это был не оргазм — до него оставалось расстояние в толщину волоса. Но ощущения были на грани — невероятные, всепоглощающие.
Я устало повалился на бок. Рядом прилёг Николай Первый, член которого так и не встал снова — сказывался алкоголь. В комнате стояло тяжёлое, влажное дыхание.
«Всё, Колька, иди спать, — наконец сказала Наталья, поднимаясь. — Я им тут простынь поменяю, а то эта сучка накончала. А ты — иди подмойся».
случай который изменил мою жизнь.