в ладони и начал медленно растирать её, мягко, но уверенно.
— Боже, какие они холодные, — пробормотал я, — ты ничего не чувствуешь?
— Только... когда ты дотрагиваешься, — выдохнула она слабо.
Я продолжал растирать, поглаживать, а потом осторожно прижался губами к её пальчикам. Целовал каждый по очереди, вдыхая в них тепло, чувствуя, как кожа постепенно становится чуть мягче, как порозовели щёки Элизабет. Её дыхание стало медленнее, она расслабилась.
— Ооо... — простонала она, зарываясь в подушку. — Так хорошо... спасибо.
— Чувствуешь уже что-нибудь? — спросил я с заботой, не прекращая массаж.
— Угу... — она улыбнулась, — начинает пощипывать, но... приятно. Я люблю, когда ты заботишься обо мне.
Я беспокоился, чтобы она совсем не отморозила свои чудные ступни или пальчики. Но все было благополучно. Я отложил плед, помог ей сесть, держа за руки.
— Попробуешь встать? Только медленно.
Она поднялась, босые ступни коснулись тёплого ковра. Колени дрожали, но она уверенно встала.
— Могу стоять! — усмехнулась, глядя на меня сияющим взглядом. — Спасибо тебе. Ты буквально вдохнул в меня жизнь.
Я провёл пальцами по её щеке, притянул к себе. Наши губы встретились — мягко, нежно, сначала чуть дрожащими касаниями, потом глубже, теплее. Мы снова опустились на диван, прижимаясь друг к другу под пледом, её ледяное тело постепенно согревалось в моих объятиях, в дыхании, в поцелуях.
— А ты ведь знал, что я замёрзну, — прошептала она мне на ухо. — Ты хотел потом согревать меня вот так, да?
— Конечно, — улыбнулся я. — Это ведь самое главное в таких прогулках.
Она рассмеялась, обвила меня руками и прошептала:
— Тогда... может быть, завтра ещё немного посидим на льду?
— Если ты пообещаешь, что снова вернёшься ко мне вот такой — холодной, нежной и самой моей.
Её ответом был долгий поцелуй.
Её голая грудь прижалась ко мне, и я чувствовал, как она дышит — быстро, прерывисто, как будто в ней бушует шторм, под леденящей внешней оболочкой. Она была одновременно такой слабой и такой сильной. Такой замёрзшей и такой возбужденной.
— Я не хочу больше никуда идти, ни на холод, ни на лед, — прошептала она, закрыв глаза. — Хочу остаться здесь. В тебе.
Я посмотрел на неё. Волосы растрёпаны, щёки покраснели от внутреннего жара, губы приоткрыты — словно просили не слов, а прикосновений.
— И не надо никуда, — ответил я. — Ты дома. Здесь. В тепле. В моих руках.
Мои пальцы снова коснулись её ног, теперь уже тёплых, расслабленных, и прошлись вверх — по икрам, по бёдрам, к талии, к спине. Она вся как будто растворялась в этих касаниях, вытягивалась навстречу, дышала мной.
Мой член, уже давно напряженный и готовый, легко вошел в её влажную, теплую дырочку, когда Элизабет раздвинула ноги, приглашая меня внутрь. Её тело дрожало от возбуждения, а её глаза блестели от желания. Внутри было невероятно тепло и мокро, её плоть обхватила меня, как горячая, влажная пещера, готовая принять меня полностью.
— Оооо... — застонала она, её голос был полон экстаза, когда я начал двигаться внутри неё. Каждое движение было медленным и глубоким, позволяя мне наслаждаться каждой секундой этого интимного танца. Её ногти впивались в мою спину, оставляя красные следы, но я не чувствовал боли — только желание и страсть.
Её дыхание становилось всё более прерывистым, её стоны всё громче и страстнее. Я знал, что она близка к оргазму, и это знание только усиливало моё возбуждение.
— Боже, да, — прошептала она, её голос был полон страсти. — Не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся.
Я увеличил темп, мои движения стали быстрее и глубже, каждый
Случайная работа и новое знакомство. Часть первая.