вновь обрел свою обычную интонацию. — А сейчас спать хочу.
Она повернулась и начала подниматься по последнему пролету к своей квартире на четвертом этаже, при каждом шаге виляя своей голой задницей.
Я смотрел ей вслед, и мое дыхание наконец выровнялось. Пока она возилась с ключами у своей двери, я окликнул ее, и мой голос эхом разнесся по лестничной клетке.
— Кать.
Она остановилась, вставляя ключ в замок, и оглянулась через плечо.
— Я хочу тебя в попку, — сказал я. — Завтра сделай клизму.
Всю дорогу домой я рассуждал. Может быть, я просто боюсь признать, что наши отношения — это не что-то неправильное или извращённое. Может быть, это просто другая форма любви, другая форма выражения чувств. Форма, которая делает нас обоих счастливыми.
Я смотрю на Катю, и в её глазах вижу не страх или боль, а искреннее желание быть со мной, быть моей. И, возможно, именно это и есть главное — когда оба партнёра счастливы и довольны своими отношениями, когда они понимают друг друга без слов.
Наши отношения — это не то, что можно объяснить общепринятыми нормами или стандартами. Это то, что мы создали вместе, то, что делает нас счастливыми. И, возможно, именно в этом и заключается истинная суть любви — в способности принимать друг друга такими, какие мы есть, со всеми нашими странностями и особенностями.
Замученная дочь. Глава 11