надавила на чувствительную жилку внизу. Она насаживалась на член, пока нос не уткнулся в волосы на лобке, затем отстранилась с влажным, непристойным чавканьем, чтобы проглотить меня снова. Звуки были грязными, влажными и эхом отдавались на лестничной клетке. Любой мог спуститься. Любой мог услышать. Опасность была реальной.
— Катька... ты... блядь... — я тяжело дышал, мои бедра непроизвольно начали двигаться навстречу божественному жару ее рта.
Резко закончив сосать, Катюха встала на дрожащие ноги, прижалась ко мне всем телом, и ее губы нашли мое ухо и прошептали:
— Лёша, трахни меня, пожалуйста...
Это подействовало. Последняя ниточка моего терпения лопнула. Одним движением я просунул руку под бедро, высоко подняв её левую ногу, закинув на свое плечо. Три года занятий балетом не прошли даром, у Катьки была великолепная растяжка. Она ахнула, потеряла равновесие и схватилась за мои плечи, чтобы не упасть. Я прижал Катьку к стене, прохладная штукатурка коснулась ее задницы. Другая ее нога едва касалась пола.
— Ах ты, кошка моя драная, — прорычал я. — Сейчас я тебя выебу. — И вошел в пизду.
Я вошел одним глубоким, сокрушительным толчком. Ее спина выгнулась дугой, из горла вырвался резкий крик. Не дав ей ни секунды, чтобы привыкнуть, я почти полностью вышел из нее и снова вошел, задавая жесткий, как поршень, темп прямо у стены. Лестничная клетка наполнилась звуками шлепков наших бёдер, моими отрывистыми стонами и ее сдавленными, ритмичными вздохами.
Я зарылся лицом в ее волосы, прижавшись губами к уху. — Завтра, — прорычал я, подчеркивая каждое слово глубокими движениями бедер.
— Ты. Переедешь. Ко мне. — Шлепок.
— Такую сучку. — Шлепок.
— Как ты. — Шлепок.
— Нужно ебать. — Шлепок.
— Каждый. День. — Шлепок.
С каждым фразой я вколачивал член с неистовой силой.
— Завтра после — Шлепок.
— работы я — Шлепок.
— перевезу тебя. — Шлепок.
— Будь готова. — Шлепок.
Катька в ответ лишь согнула в колене свою левую ногу, лежавшую у меня на плече, тем самым повиснув на мне окончательно, но облегчив мне процесс ебли. Её внутренние мышцы пульсировали вокруг члена, доя меня с каждым толчком. Наш оргазм был близко. Я чувствовал это по тому, как сжималось ее тело, по тому, как бешено изгибались ее бедра, пытаясь встретить мои толчки. Я был тоже на грани, давление в моих яйцах становилось невыносимым.
— Кончи в меня... Уже можно... — Простонала она, и слова Катьки растворились в громком крике, когда ее охватил оргазм.
Ее влагалище забилось вокруг меня в мощных, трепещущих спазмах. Ощущение было невероятным, горячие, влажные тиски сжимали мой член. Это стимулировало мой собственный оргазм. С последним гортанным ревом я погрузился по самые яйца и кончил, извергая горячую струю за струей глубоко в нее. Мы вместе содрогались у стены, потные, тяжело дышащие.
Мы стояли молча, словно в трансе. Катька обмякла в моих руках, прислонившись всем телом к стене. Я осторожно опустил ее ногу на землю. Она прильнула ко мне, уткнувшись лбом в грудь, тяжело дыша.
Когда она смогла заговорить, ее голос был тихим.
— Просто у меня все дома... Я боялась, что нам помешают.
Я рассмеялся. Мой обмякший член все еще находился в ее тепле. — А здесь не боялась, что нам помешают?
Она не ответила. Она только слабо покачала головой, прижавшись ко мне, и слабая, загадочная улыбка тронула ее губы. Еще через минуту она мягко оттолкнулась от меня, и мой член выскользнул с влажным, интимным звуком. Она слегка покачнулась, затем наклонилась, чтобы поднять свои шорты и сумку из угла.
Кофе я тебя напою в другой раз, — сказала она, и ее голос
Школа 33-я и 34 части