того дёрнуться. Кирилл не обращал внимания. Он пальцем, жёстко и без прелюдий, начал втирать смазку, надавливая на кольцо мышц. Женя закусил губу. Боль была тупой, неприятной.
— Расслабься, — пробурчал Кирилл. — А то будет хуже.
Но расслабиться было невозможно. Всё тело было одним сплошным зажимом. Кирилл продолжил готовить его, вводя сначала один палец, потом второй. Женя смотрел перед собой на смятую простыню. Он думал о том, как низко пал. Как он, взрослый мужчина, стоит на коленях в женском платье и терпит, как другой мужчина готовит его задницу для ебли. Стыд накатывал волнами, горячими и тошнотворными.
— Всё, хватит, — сказал Кирилл, вытащив пальцы. Он приставил головку члена к сжатому отверстию. — На, cука.
И он начал давить. Медленно, с непрерывным усилием. Жене показалось, что его разрывают. Боль была острой, раздирающей. Он вскрикнул.
— Тихо, — шикнул Кирилл. Он не останавливался. Его руки вцепились в бёдра Жени, пальцы впились в кожу сквозь чулки. — Терпи.
Член, толстый и негнущийся, преодолевал сопротивление. Анус растягивался, горел. Женя задыхался, слёзы выступили на глазах. Он упирался ладонями в матрас, пытаясь отстраниться, но Кирилл крепко держал его, продолжая входить. Наконец, он вошёл полностью. Оба замерли. Женя чувствовал, как его внутренности сдавило инородное тело. Боль пульсировала с каждым ударом сердца.
— Видишь, — прошептал Кирилл у него за спиной, его дыхание было горячим. — Входит в тебя.
Он начал двигаться. Сначала медленно, выходя почти полностью и снова заходя. Каждый толчок отдавался глухой болью внизу живота. Женя стонал, его тело потрясывало. Он смотрел в стену, на дешёвые обои с блеклым узором. Концентрировался на этой детали, пытаясь отвлечься. Но боль была навязчивой, всепоглощающей.
Кирилл ускорился. Его удары стали жёстче, глубже. Член скользил внутри, уже не так болезненно, но невыносимо чуждо. Звук шлепков кожи о кожу, тяжёлое дыхание Кирилла, его собственные прерывистые всхлипы — всё это сливалось в один унизительный хаос. Женя чувствовал, как потеет под платьем. Ткань прилипла к спине. Чулки сползли, образовав складки на коленях.
Кирилл сменил угол. Он отклонился назад, потянув Женю за собой, почти посадив его себе на член. Теперь он входил ещё глубже. Женя вскрикнул от нового приступа боли. Казалось, его пронзают насквозь.
— Да, вот так, — сквозь зубы прошипел Кирилл. Он одной рукой обхватил Женю за горло, не сдавливая, просто держа. Контролируя. — Ты думал, это будет приятно? Что тебя будут нежно трахать? Нет, сука. Вот так. Жёстко. Потому что ты этого заслуживаешь.
Он трахал его с какой-то злобной, методичной яростью. Казалось, он вымещает на нём не только свою похоть, но и всю накопившуюся злость, разочарование. Женя перестал стонать. Он просто терпел, зажмурившись. Его сознание разделилось. Одна часть регистрировала боль, унижение, физический дискомфорт. Другая — наблюдала за всем со стороны, с холодным, почти научным интересом. «Вот меня, Женю, ебут в задницу. Вот я стою на коленях в платье. Вот этот мужчина кончит внутрь презерватива. А потом я пойду домой».
Кирилл участил движения, его дыхание сбилось. Он пригнулся, прижался грудью к спине Жени, продолжая яростно долбить. Его пальцы впились в плечо сквозь ткань платья.
— Сейчас, сука, сейчас... — зарычал он.
И он кончил. Женя почувствовал, как внутри него участились толчки, как тело Кирилла напряглось и затряслось. Потом наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием.
Кирилл замер на несколько секунд, затем вытащил член. Резиновый презерватив, наполненный спермой, отпал и упал на простыню. Кирилл отодвинулся, сел на край кровати, спустив штаны до колен. Он был мокрый от пота.
Женя оставался в той же позе на коленях, опустив голову. Боль в заднице теперь
Устойчивая секс группа 2.