как смесь соли и мускатного ореха. Мужчина продолжал водить рукой по члену, выжимая остатки: вторая порция попала на язык, третья — на губы, размазываясь по лицу. Юноша отпрянул, но Лех удержал его, заставляя облизать последние капли с головки.
— Хороший мальчик, — довольно выдохнул мужчина.
Рен вернулся в лагерь только через два часа, ему пришлось возвращаться к реке и снова хорошенько себя вымыть. Лех ушел почти сразу, потрепав его по голове, и бросив напоследок:
— Малыш, ты же понимаешь, что это наш секрет? — улыбка была недоброй, натянутой.
Парень только коротко кивнул.
— Вот и молодец. Какие губки! — засмеялся Лех и ушел, насвистывая что-то веселое.
Поздно вечером на него опять кто-то залез. Шептал что-то ласковое, называл Юленькой… Плевать, Рену было на все плевать. Он просто терпел. Когда же все закончится? Стон, горячее внутри, шлепок по заднице. Дверь. Тишина.
Мои первые случаи эксгибиционизма