Кейт. Кейт сказала своим брату и сестре, что я был идиотом, так как забыл взять водку, не понимая, что я уже вернулся с водкой и в это время стоял у нее за спиной. Ее семья притихла, когда мы встретились взглядами, и Кейт поняла, что я стою у нее за спиной. Я отдал ей бутылку и отошел. Кейт подошла извиниться, когда я переворачивал бургеры, но меня не интересовали ее извинения.
Возможно, мне следовало тогда занять более жесткую позицию, но я не стал этого делать. Это было еще одной ошибкой, а может быть, и не имело бы значения. К тому времени, как Марк окончил среднюю школу (то есть еще через три года), уличать Кейт в неуважении ко мне стало еженедельным событием, и у меня на телефоне были десятки записей таких событий. Я снова встретился с адвокатом по бракоразводным процессам Барбарой Чеслер, с которой ранее связывался по телефону восемь лет назад.
Мы ознакомились с подготовленным ранее пост-брачным соглашением и нашими финансовыми отчетами, самым крупным изменением с того времени был наш летний дом, который мы приобрели на побережье Делавэра. Ипотека на основной дом была уже выплачена, и у нас, вероятно, был значительный капитал в летнем доме. Барбара была не в восторге от документа, который подписала Кейт, потому что он не был заверен нотариусом, и Кейт не советовалась с адвокатом, когда подписывала его. Но Барбара была уверена, что мы все равно сможем использовать его в качестве козыря.
Мы ехали домой после того, как отвезли Марка в колледж, когда я вручил Кейт документы на развод. Она взяла конверт и сразу же разрыдалась.
— Почему именно сейчас, Джек?
— Мне скоро пятьдесят, Кейт, может быть, мне осталось потом еще двадцать или тридцать лет, и я не хочу провести их с женщиной, которая постоянно говорит нашим друзьям, что я идиот. Я бы предпочел быть один, чем постоянно испытывать неуважение.
— Я оставлю Джек, я обещаю. И я просто выплескивала это, я же не серьезно.
— Это то же самое, что ты говорила в прошлый раз, Кейт. Не прошло и пяти лет, как ты назвала меня идиотом перед своей семьей, и кто знает, как ты еще называла меня перед своими друзьями на работе. У меня записано, наверное, 30 твоих разговоров, где я слышал, как ты называешь меня идиотом или тупицей в нашем доме. Если ты так себя ведешь в нашем доме, я не могу представить, как ты проводишь счастливые часы со своими подругами. С меня хватит, Кейт. Я давал тебе второй шанс. Я слишком уважаю себя, чтобы оставаться с тобой дольше.
Мы подъехали к дому, и я вышел из машины. Кейт не двинулась с места, просто сидела, продолжая плакать. Я как раз собирался выключить телевизор, где "Филлис" проиграли еще одну игру, когда вошла Кейт.
— На этот раз ты не позволишь мне попытаться все исправить, не так ли?
— Я не думаю, что у тебя хватит совести на это, Кейт. В последний раз ты взялась за свои привычки только через пять лет, когда снова назвала меня идиотом. По крайней мере, это был первый раз, когда я тебя поймал.
— Это просто моя естественная склонность - называть людей идиотами или тупицами. Кто-то подрезает меня в пробке, и я называю его идиотом.
— Два момента, Кейт. Ты никогда не называла ни одного из наших сыновей идиотом или тупицей, а они в своей жизни натворили кучу глупостей. Во-вторых, я уже тысячу раз говорил тебе, что мне это не нравится. Если бы я назвал тебя
Французский ресторан