Гатис широко раскрыл глаза, наблюдая, как его теща возвращается к раковине, одетая лишь только в нижнее белье, которое он уже почти успел рассмотреть на ней в тот день. Но больше никаких догадок и предположений; у зятя теперь было доказательство того, что под платьем у тещи действительно был пояс для чулок.
И такое белье ей божественно шло, это было неоспоримо. Белоснежные, как и её чулки, трусики и бюстгальтер красиво выделялись на загорелом теле.
Какая радость увидеть её в таком откровенном наряде, а то, что она всё ещё была в чёрных туфлях на каблуках, добавляло ей еще больше сексуальности. Гатис оглядел мать своей будущей жены с ног до головы, чтобы не упустить ни единой детали в её теле. Он хотел сполна использовать эту, несомненно, уникальную возможность.
Так он заметил, что её трусики с низкой посадкой на бёдрах и тонкими бретельками, слегка врезающимися в кожу, совершенно прозрачны, настолько, что сквозь ткань диафрагмы отчётливо видны её лобковые волосы, кажущиеся на первый взгляд довольно густыми.
То же самое относится и к её бюстгальтеру, обнажающему широкие ареолы её огромных, пышных грудей и соски, прижимающиеся к каждой полупрозрачной чашечке. Гатис облизнул губы, инстинктивно представляя, как он ласкает их одну за другой, думая о том, как же Ричарду повезло иметь жену с такой грудью.
«Чёрт... Эта женщина бесподобна, то, во что она облачена, как всегда великолепно, всё в ней офигительно!» — сказал он про себя, потирая переднюю часть трусов, гармония которых была искажена каменной эрекцией его члена. Всё ещё не замечая его присутствия, Сюзанна неторопливо прогуливалась по ванной комнате, словно хотела, чтобы её зять в полной мере насладился видом её тела. А он им и наслаждался, наблюдая за каждым движением тёщи.
С каждым движением женщины бюстгальтер непристойно подпрыгивал, а ягодицы идеально выгибались в её сексуальных трусиках. В этом не было никаких сомнений: эта 46-летняя мать Анны была потрясающей милфой, фильмы с которыми в главной роли он любил пересматривать на папиных старых кассетах VHS. Очарованный её красотой, Гатис подрачивал свой член через ткань трусов, пожирая взглядом мать своей будущей жены и совершенно забыв о риске быть пойманным в любой момент, что могло бы поставить под угрозу его мечту о женитьбе на Анне.
Но как он мог устоять перед очарованием сорокалетней женщины, которая, к тому же, воплощала слабость молодого человека к такому нижнему белью, фантазию, которую он лелеял с детства?
Внезапно Сюзанна резко повернулась к двери и захлопнула её, оставив зятя в дураках, застывшим на месте от неожиданности.
«Чёрт... Она могла так некстати застать за этим постыдным занятием... Вот так, пялиться на неё, как извращенец, я что, с ума сошел? Мне нужно вернуться в свою комнату и прекратить заниматься этой ерундой!» — снова сказал он сам себе, молча спеша обратно в комнату Анна.
Гатис тихо прилёг на свою сторону кровати. Анна не проснулась, а лишь перевернулась на другой бок, издав нечленораздельное «ммм», и невольно прижала к нему свою миленькую округлую попку, разделенную пополам чёрными кружевными стрингами.
Всё еще возбужденный, молодой фельдшер думал о своей мачехе, пока теплые ягодицы его девушки невольно возбуждали его. «Ааа, черт... Чёрт побери, эта женщина прекрасна. Господи, почему у Анны такая обалденная мать... Я никогда не смогу сохранять хладнокровие в её присутствии. И подумать только... ее сын шпионит за ней и мастурбирует, глядя на её полуобнажённое тело... Это безумие, но я должен признать, что теперь понимаю его!» — подумал он про себя. Спустя некоторое время Гатис вдруг обнаружил, что дрочит, думая о Сюзанне.
Рассказы плохой девчонки. Рассказ N1. Воспитание строптивого