теплым соком, который королева-матка качает через всю колонию. Вам будет очень комфортно.
– Звучит заманчиво, – сказал я. Я шутил, но мое тело реагировало на ее слова. Я почувствовал легкий жар, вызванный, как мне показалось, тем, что кто-то проявляет подобный интерес к моей персоне, пускай и в несколько необычных обстоятельствах.
– Стенки тоннеля, во-первых, покрыты перламутром, он очень нежный на ощупь, – продолжила феечка. – А, во-вторых, в них проделано множество отверстий. В обычное время мы используем их как коридоры, а сам тоннель является центральной артерией колонии. А во время ритуала мы воспользуемся этими отверстиями для того, чтобы стимулировать вас, и облегчить возбуждение.
Эти слова вызвали в моем теле дрожь.
– «Мы»? – переспросил я. – Там будет присутствовать вся колония? Старики и дети тоже?
Феечка издала тихий треск, который я воспринял как смех. Я и сам хотел рассмеяться, чувствуя, что и так уже слишком далеко зашел в этом обсуждении. Мой член уперся в живот, и я остановился, чтобы дать каравану уйти чуть дальше. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь из труппы оглянулся на меня, и заинтересовался моим состоянием.
– Кто такие старики и дети я не знаю, – сказала феечка. – А присутствует вся колония, это же важнейший ритуал. И все стремятся помочь кентавру, участвующему в ритуале.
– И королева-матка? – спросил я, все еще надеясь сбить свое возбуждение. Я чувствовал, что мне нужна мыслить трезво для того, чтобы не совершить никаких опрометчивых поступков.
– Королева-матка находится в самом центре колонии, в конце тоннеля, – сказала феечка. – Обыкновенно она закрыта специальной каменной мембраной, но на время ритуала ее съедают, и наращивают новую уже после. Вы выльете семя ей прямо в раскрытый рот.
Я не стал ничего спрашивать про мембрану, которую съедают. Я видел вблизи зубы феечки и представлял, что она, при желании, наверняка могла бы прокусить ими и камень.
– Королева будет ласкать головку вашего члена, – сказала феечка. Ее интонация не изменилась, и я сообразил, что она возможно просто не понимает, насколько интимно то, что она говорит. – И будет стимулировать ее отверстие изнутри, чтобы вы тоже получили удовольствие...
Я споткнулся, перешел на иноходь и, кажется, стряхнул феечку.
– Осторожнее! – она зазвучала в другом моем ухе. – Я, между прочим, не бессмертная!
– Извините, – сказал я. – Вы меня смутили.
– А вы не смущайтесь, – сказала она. – Скажите, согласны вы накачать спермой нашу колонию, или нет! Если нет, мне нужно искать кого-то другого!
Я неуверенно покачал головой. Мне снова вспомнились зубы феечки, и я подумал, что может быть все, что она рассказывает, это способ заманить меня в их колонию, а там на меня набросится целая свора таких зубастых тварей, и они меня просто сожрут. Я представил, что еще и сам суну в их зубы одну из самых ценных частей своего тела, и задрожал от страха. Только в этот момент я понял, как близок я был к тому, чтобы согласиться на это безумное предложение.
– Нет, – сказал я. – Простите, не могу вам ничем помочь.
– Понятно, – протянула феечка. – Не буду вас уговаривать, но скажу, что предыдущий кентавр, участвовавший в нашем ритуале, сказал, что подобное удовольствие испытывал только в полях великого Тавра. Может быть, это вас убедит?
Я так удивился, что чуть не тряхнул головой снова. Такое мог сказать только настоящий кентавр, бывавший в местах недоступных никому кроме нас. И если он так сказал при феечках, то значит имел на это причины. Феечки не могли знать эти слова ни от
Ты и я