ней, его глаза в полумраке салона блеснули. — Здесь душа отдыхает. Заходи, Настенька. Добро пожаловать.
Они провели весь вечер за низким столиком на террасе, залитой мягким светом фонарей. Вино и правда было как нектар, а шашлык таял во рту. Разговор лился легко, без вымученных пауз, переходя от тем конгресса к смешным историям из жизни, от серьёзных тем — к лёгким поддразниваниям. Она ловила себя на мысли, что смеётся искренне, забыв о влажности и скуке.
— Знаешь, Настенька, я тут местные клубы не очень люблю. Туризм, суета. Давай лучше купим вина и посидим в номере? У меня вид на море просто шикарный, — предложил Ахмед спустя время.
Я заколебалась. В голове пронеслась мысль о парне, о верности, о правилах. Но потом она посмотрела на Ахмеда. На его уверенную улыбку, на огонь в глазах. Мне вдруг отчаянно захотелось нарушить все правила. Хочется почувствовать себя не «хорошей девочкой» и успешным специалистом, а желанной женщиной. Тем более в последнее время интим с мужем стал пресным и скучным.
— Давай, — услышала я свой собственный голос, который не узнала.
В его номере и правда был потрясающий вид из панорамного окна на ночное море. Ахмед достал из мини-бара бутылку армянского коньяка и два бокала. Они сели на широкий диван. Разговор стал более личным. Ахмед говорил о своих путешествиях, о своей работе. Он не стал целовать её сразу. Просто посмотрел на меня так, что по коже побежали мурашки, и медленно потягивал коньяк.
— Ты очень красивая, Настя. Не только внешне. У тебя в глазах что-то живое есть, — наконец сказал он, поставив бокал.
Он подвинулся ближе и осторожно убрал прядь волос с её лица. Его пальцы коснулись моей щеки, и я вздрогнула. А потом он меня... поцеловал. Поцелуй был неспешным, но настойчивым. Его язык мягко раздвинул мои губы, и я потеряла счёт времени, чувствуя как намокает моя киска. Ответила ему, обвив руками его шею. Запах дорогих духов и чего-то ещё, своего, мужского, пьянил сильнее коньяка.
Его руки начали исследовать мое тело, скользя по спине, по плечам, затем опускаясь ниже и сжимая её ягодицы через тонкую ткань платья. Анастасия застонала в его губы. Я не думала больше ни о муже, ни о правилах. Всё, что существовало в этот момент — это он и его прикосновения.
Он поднял меня на руки, словно была невесомой, и понёс в спальню. Там, при свете мягкой ночника, он снял с меня платье. Я осталась в кружевном белье, и он с восхищением посмотрел на меня, не торопясь продолжать.
— Ты просто идеал, — прошептал он.
Он склонился над нею и начал целовать и гладить её живот, груди, шею, потом осторожно снял её трусики. Делал это мастерски, зная, когда нужно ускориться, а когда замедлить, доводя до грани, но не давая сорваться. Мои ноги стали ватными, и я, держась за его плечи, отдалась своему темному отражению.
Он лёг рядом, и я повернулась к нему, расстёгивая пуговицы на его рубашке. Его тело было твёрдым и мускулистым, с небольшим количеством чёрных волос на груди. Я провела по ним языком, чувствуя, как он напряжётся. Затем я спустила свои руки ниже, к ремню брюк. Освободив его член, который взяла в руки, я ахнула. Большой, толстый, темный, почти чёрный, с мощной набухшей головкой. Горячий и твердый.
Ахмед перевернул меня на живот. Стянул с мое белье. Я лежала, выгнув спину и подавшись вперёд, упершись ладонями в кровать. Ахмед навис надо мной, и я почувствовала, как смуглый, твёрдый член упирается в промежность. Он провёл им по
Все началось с похода