удержавшись от хриплого стона, глубоко вдавливаясь в попку парня, заполняя его своим обильным, густым семенем. Там сразу стало скользко и особенно приятно, а мой мир сузился до этого жгучего, запрещённого блаженства. И в этот самый момент половица скрипнула. Я открыл глаза — в проёме двери, в коротком платьице, стояла моя младшая сестра. Глаза её были широко распахнуты, щёки пылали, на лице застыло потрясение! Мы всегда были с ней неразлучны: я, старший брат, всегда защищал её, а она смотрела на меня с таким доверием, что сердце сжималось. Вот и сейчас глаза её были полны невыразимого потрясения.
Я замер, член ещё был внутри Ильдара и жгучий стыд обжёг меня от макушки до пят. Я увидел себя её глазами: голый, потный, с членом в попе другого парня. Хотел провалиться сквозь землю... «Не приближайтесь к прелюбодеянию, ибо оно является мерзостью и дурным путём!»
— Отвернись, не смотри! — закричал я, наскоро выдергивая член и натягивая штаны. Тонкая струйка кончи побежала по заду парня, повиснув каплей на его мошонке. Но Алина остолбенела и не двигалась. Парень поднялся, кряхтя и нехотя запихивая свою упругую "сардельку" в трусы. Он, казалось, даже не сконфузился при виде девушки. Стоял, переминаясь с ноги на ногу, будто ожидая чего-то... Я быстро выставил его за дверь, сунув в руки заработанные деньги, а сам вернулся и подхватил сестру на руки, шепча ей в ухо и горячо раскаиваясь: - Не говори никому, умоляю… пожалуйста, никому!..
Голос мой дрожал и ломался, слёзы щипали глаза. Астагфируллах, астагфируллах — повторял я про себя, но грех уже пустил корни. Я так раскаивался, что был готов на всё… Она пообещала молчать, кивала, будто успокаивая: «Всё нормально, можешь на меня положиться», — прекрасная, всё понимающая сестра! Но событие это, имело самые невероятные последствия... Вечером она сама пришла ко мне в комнату, в белых тканевых колготках, задумчиво теребя край сиреневого платьишка. Потупившись и замявшись, она по очереди выдавливая из себя слова, попросила:
— Рустам… а покажи… мне… как это делается, по взрослому. Я тоже… хочу… попробовать… И взглянула большими карими глазами так, будто это было самое большое одолжение, которое она просила. Мог ли я отказать? Мог ли я отказаться?.. Должен был! Но я был виноват перед нею, оказавшись в неподобающем виде и в порочащей меня связи. Я не был гомиком и не хотел, чтобы она так думала о родном брате! И поэтому я не смог ей отказать. Тем более, попробовав один раз не «с собой», а с другим человеком, ощутив все прелести живого тела, я лихорадочно желал повторения тех невероятных эмоций.
Мы включили порно — тихонько, чтобы не разбудить родителей. Она сидела у меня на коленях, упругая попка прижималась ко мне, пожирая глазами неподобающие, ужасающие по развратности кадры, и я чувствовал, как твердею. Её рука робко легла на мою ширинку.
— Этим женщинам не больно, а даже приятно?! Сделаешь так же мне?..
Я не смог отказать, хотя в голове эхом звучало: "запрещены вам ваши матери, ваши дочери, ваши сестры"… Стянул с неё колготки… Дальше были трусики, сиреневые, в тон платья. Они тоже оказались на полу рядом с колготками — волнующе, непосредственные трусики моей сестры…
— Нужно встать… — начал я, но она всё поняла и сама, спрыгнув на пол и опустившись на колени, облокотилась о край постели! Она видела, как стоял подо мной Ильдар и повторила его позу! Боги мои, член взорвался в трусах от желания! Я тихонько, всё же закрыл дверь на защёлку. Чудом не набросился на неё,
Небольшой медосмотр.