В подпольном бойцовском клубе, скрытом в подвале старого склада на окраине города, царила напряжённая атмосфера. Яркие софиты освещали импровизированный ринг — квадратную платформу, окружённую толпой возбуждённых зрителей. Это было место, где ставки были не просто деньгами. Здесь проигравший становился собственностью победителя. Полностью. На глазах у всех.
Акира, стройный восемнадцатилетний парень с мягкими коричневыми волосами и большими выразительными глазами, стоял в углу ринга, нервно поправляя свои синие шорты. Он был уверенным — слишком уверенным. "Я докажу тебе, отец, что я уже не ребёнок!" — крикнул он перед боем. Его отец, Кенжи, мощный мускулистый мужчина за сорок с короткими тёмными волосами и строгим, почти злым взглядом, лишь усмехнулся. Кенжи был легендой этого клуба: непобеждённый чемпион, чья сила граничила с жестокостью.
В толпе сидела Юми — блондинка с высоким хвостом, подруга Акиры. Она пришла поддержать его, одетая в чёрное кружевное бельё под тонким плащом, который теперь валялся на стуле. Юми кусала губы, её щёки пылали румянцем. Она не знала всех правил этого места, но Акира заверил её: "Это просто спарринг. Ничего серьёзного".
Гонг прозвучал. Акира бросился вперёд, пытаясь ударить отца быстрыми комбинациями, но Кенжи даже не шелохнулся. Одним движением он схватил сына за руку, вывернул её и швырнул на мат. Толпа заревела. Акира вскочил, но следующий удар — мощный хук в живот — заставил его согнуться пополам. Дыхание перехватило, слёзы навернулись на глаза.
"Ты всё ещё думаешь, что можешь меня победить, мальчик?" — прорычал Кенжи, подходя ближе. Он схватил Акиру за волосы и заставил посмотреть в глаза. "Проигравший становится рабом. Ты знал это. Теперь ты мой."
Акира попытался сопротивляться, но отец был слишком силён. Кенжи сорвал с него шорты одним рывком, оставив только тонкие синие стринги, которые едва прикрывали возбуждённый член парня — адреналин и страх смешались с странным возбуждением. Толпа взвыла от восторга. Юми в углу ринга — её посадили ближе для "лучшего вида" — ахнула, прикрыв рот рукой. Её глаза расширились, а между ног почувствовалась предательская влага.
Кенжи достал из кармана металлический ошейник — чёрный, с серебряной цепью. "Это твой новый аксессуар, пет." Он защёлкнул его на шее Акиры, затянув так, чтобы парень почувствовал давление. Акира дёрнулся, но отец уже держал его за живот одной рукой, а другой — за ошейник, заставляя встать на колени. Парень согнулся, его спина выгнулась, попка выставилась перед толпой. Слюна капнула из открытого рта, слёзы потекли по щекам — классическое ahegao-выражение: шок, унижение и... возбуждение.
"Смотрите все!" — громко объявил Кенжи, поворачивая сына лицом к зрителям. "Этот мальчишка бросил мне вызов. Теперь он узнает, что значит подчиниться." Его рука скользнула вниз, срывая последние стринги. Член Акиры, уже твёрдый от смеси боли и доминирования, подпрыгнул на свободу. Толпа засвистела, кто-то даже начал аплодировать.
Юми не могла отвести взгляд. Она сидела на коленях в углу, как и велели организаторы — "для атмосферы". Её рот был приоткрыт, дыхание участилось. "Акира... нет..." — прошептала она, но в голосе сквозило не только ужас, но и запретное возбуждение. Она видела, как её парень ломается: его тело дрожало, пот стекал по спине, а отец стоял сзади, расстёгивая свои штаны.
Кенжи прижался к Акире сзади, его огромный, толстый член упёрся в вход. "Расслабься, или будет больнее." Без подготовки, без смазки — только слюна, которую он сплюнул на руку и размазал. Первым толчком он вошёл наполовину. Акира закричал, его глаза закатились, слюна полетела изо рта. Боль пронзила тело, но за ней пришла волна удовольствия — простата была стимулирована сразу.
Случай со зрелой