чего медленно зашла внутрь. Старик сидел и рылся в каких-то документах за своим столом, но услышав, что кто-то зашел, отвлёкся:
— Ого! Надо же! Вы смотрите, кто пришел, - тут же саркастично-раздражённо начал он, - Неужели это наша царица решила озарить плебеев своим присутствием? И опоздала-то всего на пятнадцать минут! Ножки не устали так спешить?
Мама молчала, лишь слегка переминаясь на месте.
— А, ну то есть здороваться это тоже не для нас?, - выдержав паузу продолжил начальник.
— Здра..., - слегка прокашлявшись начала мама, но старик тут же перебил её.
— Значит так, заткнись. Сюда подошла.
Тон начальника стал намного более серьёзным и грубым. Всё так же неохотно мама медленно подошла к столу.
— Скажи мне, сколько у тебя уже пропусков? А? Можешь ответить?
— Я... не знаю точно.
— О, ты не знаешь? Так я тебе скажу. Ближайшие прошедшие две недели. И это как минимум. Были и ещё дни. Ты помнишь, что я говорил, если ты пропустишь ещё хотя бы день или опоздаешь более чем на пару минут?
— Я не... Это не моя вина...
— Конечно не твоя. Разве может быть наша голая королева в чём-то виновата? Дрянь тупая. Весь график по пизде пустила.
Само-собой, никакой график 'по пизде' мама не пускала. От неё тут едва ли что-то зависело. Просто начальник злился, что все эти пару недель не на кого было спихнуть тонны работы и приходилось работать самому и другим сотрудникам.
— Понимаю... Я всё нагоню...
— Естественно ты нагонишь! Значит так, меня ты конкретно достала. С этого момента твой график семь на ноль; выплаты полностью убираю на год, дальше посмотрим, может, верну пару процентов от суммы; опаздываешь больше, чем на минуту - не плачу ещё один год, допускаешь более одной ошибки в документах за день - ещё год; без предупреждения пропустишь ещё один день - будешь молиться, чтобы я тебя вообще домой после этого отпустил; начало рабочего дня с восьми утра до десяти вечера.
С полными шока глазами мама выслушала эти адские условия.
— На г-год?.. Послушайте... я всё закрою... и отработаю. Это же... это просто ненормально...
— Ты смотри-ка какие шлюхи привередливые пошли! Ненормально ей! А приходить, когда тебе вздумается это, значит, нормально? По-хорошему я тебя вообще уволить должен, так что будь благодарна хотя бы за такие условия.
— Т-так ведь... так ведь невозможно... Послушайте... Я ведь не по своей воле не прихожу...
— Помимо прочего у тебя теперь есть дополнительные обязанности: у тебя в конуре есть телефон и почти любой сотрудник может на него позвонить и дать какое-то поручение. Его ты, естественно, безоговорочно выполняешь. То может быть как работа с каким-то документом, так и просто поручение а-ля "подай-принеси". Если будут поступать жалобы, что ты не выполняешь поручения должным образом - мало не покажется.
— Это ведь нереально!.. Ну послушайте... пожалуйста.., - чуть ли ни плакала мама.
— Я тебе всё сказал. Что-то не нравится - прошу на выход!
Слыша озвученные ужасные условия того, что язык не поворачивался назвать работой, мама и правда была готова уйти. Да вот только какой смысл и может ли она себе это позволить? Если она уйдёт, то гарантированно получит наказание от главного, а призрачная надежда выплатить долг, которая с озвученными условиями стала ещё более нереальной, испариться совсем. По сути у мамы был выбор: остаться и терпеть ужасные условия, либо уйти и всё станет ещё хуже. Не густо. Но большего мама, видимо, была не достойна.
— Можно... хотя бы не на год? Я м-могу... что-то сделать?..
Старик повертел головой и, раздражённо вздохнув, взял какую-то внушительную
16 часов из жизни женщины.