от него на всю оставшуюся жизнь, всё-таки обнял отца и повёл его к двери номера.
— Прости, дорогой, что так тебя беспокою. Твой отец не мог себя контролировать и только и делал, что пил! — призналась Сюзанна, затем открыла дверь электронной ключ-картой. Томас бесцеремонно бросил отца на большую кровать. Мать сняла с него туфли, чтобы ему было комфортнее спать, пока сын смотрел на её пышную грудь, которая начала расходиться в разрезе платья, когда она вынужденно наклонилась вперёд.
— Вот, так ему будет удобнее! — сказала Сюзанна, поднимаясь, и не успев ничего поделать, когда пьяный муж схватил её за верхнюю часть платья и потянул к себе, отчего огромная грудь Сюзанны выпрыгнула из лифа и начала покачиваться, обнаженная, перед глазами сына, который буквально оторопел от увиденного.
— Ричард!!!
Смущенная, она поправила платье, а сын изо всех сил пытался отвести взгляд в сторону.
— Аааа, когда твой отец выпивает, он становится невыносимым!!! — пожаловалась Сюзанна, покраснев. - Прости за это ужасное зрелище, сыночка!!
— Не извиняйся, мне эта картина показалось просто великолепной, мамочка!!! — похвалил её Томас, выходя из комнаты, засунув руки в карманы, чтобы пойти к себе в номер. Несмотря на смущение от того, что она предстала перед сыном во всей красе своего полуобнажённого тела, Сюзанна заметила расстроенное состояние сына и последовала за ним в коридор:
— Томас, что случилось... Почему ты сегодня такой несчастный? Тебе не понравилась свадьба?
— Ничего страшного, мам, продолжай веселиться и не беспокойся обо мне! - Томас вошел в свой номер, но мать, желая узнать, что случилось, остановила его, не дав закрыть дверь, и вошла вместе с ним, закрыв за собой дверь.
— Сынуля, я не уйду отсюда, не узнав, что случилось! — Настояла Сюзанна, поворачивая Томаса лицом к себе. Его глаза были красными, а между ног у него явно виднелся бугорок, направленный в сторону матери, которая сразу это заметила. — Том, но... Ты!!!
Тем временем на верхнем этаже гостиницы Иварс прибыл в обозначенный на записке номер. Он оглядел коридор, затем постучал в дверь. Дверь открылась, будучи незапертой, свет был выключен. После недолгого колебания он вошёл в комнату, громко говоря, чтобы его было слышно:
— Катерина… Катерина, ау, это я! — тихо сказал отец Гатиса, заметив на кровати черную ленту с запиской, написанной крупными буквами: «Если хочешь получить максимум наслаждения, завяжи глаза этой лентой».
Приятно удивленный этим спектаклем, отец Гатиса подыграл как он думал Катерине и завязал ленту вокруг головы и глаз, найдя эту идею забавной и захватывающей:
— Ммм, значит, мы хотим поиграть в прятки, так, дорогая?
Не получив ответа, он стоял, пока не включился свет. Перед ним стояла Анна, всё ещё в свадебном платье, но её свёкр этого не видел. Молча, она нежно прижала Иварса к кровати. Тот, с забавным видом, с чёрной лентой на глазах, прилёг на неё, безропотно ожидая, что произойдёт дальше.
— Итак, моя любовь, что мы будем делать? Что ты задумала? Должен признать, я приятно удивлён твоей инициативой!
Молодая жена Гатиса улыбнулась, слушая его лепет. Она взяла свёкра за руку и, используя ещё одну чёрную ленту, привязала его правую руку к изголовью кровати, затем сделала то же самое с левой, так что Иварс оказался полностью во власти женщины, которая оказалась совсем не той, за кого себя выдавала. В этот момент незаметно в номер вошёл Гатис. Сначала он увидел своего отца, лежащего на кровати со связанными руками, затем посмотрел на жену, которая, казалось, не совсем уверена в том, что делает. Улыбнувшись ей, Гатис подошёл сзади и расстегнул застёжку
Две судьбы с одной буквы.